В радости и в горе - Кэрол Мэттьюс

Марта отказалась от мысли позвонить отцу и подошла к окну. Раздвинув шторы, она разрушила уютный покой этой комнаты, впустив в нее потоки ночной черноты, открыв ее для ноктюрна Пятой авеню. Она прижалась лицом к холодному стеклу, наслаждаясь его прохладой, смягчавшей жар ее горящих щек. Снег прекратился, исчезла его упрямая белизна, от нее не осталось ничего, кроме блестящих луж на проезжей части — временного зеркала, в котором отражались уличные фонари и красные фары машин. Две струйки, неспешно извиваясь, проползли по обратной стороне стекла, два маленьких, упорных ручейка, как одинокие слезы по лицу окна, и Марта пальцем повторила их причудливый маршрут и вдруг обнаружила, что и она тоже плачет.

Она поступила неправильно. Теперь она это знала. И почему она не послушала Джози? Как она могла давать все эти обещания, произносить клятвы, а потом свернуть с прямого пути на кривой боковой, поддавшись первому же искушению? Что вдруг сделало Глена таким привлекательным в ее глазах, что она наплевала на всех, прежде всего на Джека? И ради чего?

Сколько пройдет времени, прежде чем бремя вины раздавит, разрушит ее новую связь? Сколько времени пройдет, прежде чем все эти «а что было бы, если бы» в ее голове превратятся в несмолкаемый шум? Как долго им придется собирать по кускам свои жизни, чтобы наконец начать жить так, как будто ничего не произошло?

Марта посмотрела на телефон. Есть только один способ, с помощью которого можно все исправить. Это ей и нужно сделать. Она провела пальцами по оконной раме, и на нее накатили уныние и тоска. Она приняла решение. Так будет лучше для всех.

Бар первого класса для постояльцев гостиницы был напыщенно роскошным, звуки в нем были тихими, приглушенными. Глен явно без всякого энтузиазма поднес к губам третий стакан бренди. Немногочисленные посетители тихо переговаривались друг с другом, а две девицы в коротких юбках, говорившие громко, по-видимому, испытывали профессиональный интерес к группе японских бизнесменов, смеявшихся над их рискованной шуткой. В дальнем углу пианист в белом смокинге бренчал на рояле что-то мягко-джазовое, но в этом зале с высоким потолком, с красными бархатными диванами и стульями с жесткими золочеными спинками ему никак не удавалось создать интимную атмосферу, к чему он, вероятно, стремился. Глену это напомнило его собственные неудачные попытки в отношениях с Мартой.

В последней надежде он повернулся к бармену, который притворялся, что занят, полируя стаканы, он старался избегать прямых взглядов, не желая идти на контакт. Глен подумал, не вернуться ли ему к Марте. Ему не хотелось приходить ни слишком рано, ни слишком поздно. Их отношения, как и атмосфера в этом баре, были сейчас натянутыми и неестественными, а он хотел сделать все, что сможет, чтобы улучшить их.

— Сообщение на пейджере для мистера Глена Доннелли. — Коридорный в ярко-красной форме с золотыми эполетами медленно шел через зал с плотно сжатым ртом, полностью сосредоточившись на своей миссии. — Сообщение на пейджере для мистера Глена Доннелли.

— Эй, — Глен поднял стакан в направлении коридорного. Молодой человек подошел к нему.

— Вы мистер Доннелли?

— Именно.

— У меня для вас сообщение, сэр.

— Черт возьми!

Коридорный понизил голос:

— Возникла непредвиденная ситуация, имеющая отношение к вашему номеру, сэр.

У Глена бренди примерзло к языку.

— Что за ситуация?

Бармен впервые за вечер взглянул на него с интересом, и полотенце застыло на самой середине процесса полирования.

— Я точно не знаю, сэр. Дежурный администратор идет в вашу комнату с электронным ключом, но нам бы хотелось, чтобы вы там тоже, присутствовали. Не смогли бы вы пройти со мной?

Глен проглотил остатки напитка, даже не почувствовав вкуса, и соскочил с табурета, последовав за коридорным, который ускорил шаги. К лифту они подошли уже почти бегом и молча встали у кнопки; оба неловко переминались с ноги на ногу, ожидая, пока придет лифт, который, скрежеща и клацая, прокладывал путь к их этажу.

Пока они неслись по коридору, дежурный администратор уже неловко крутил карточку-ключ, стараясь открыть замок. Спеша открыть дверь, он неправильно вставлял карточку, спутав все операции, и на замке мигали одновременно и зеленый, и красный огоньки. Он остановился и посмотрел на Глена, дав возможность успокоиться и замку, и его пришедшему хозяину.

— Что случилось?

— Из комнаты под вами нам сообщили, что у них по потолку течет вода.

Глен едва сдержал вздох облегчения.

— Вода?

— Возможно, это вода из ванны в вашем номере, сэр.

— И это все? — сказал Глен. — И вы притащили меня сюда из-за того, что у вас ванна течет?

Коридорный и дежурный администратор обменялись встревоженными взглядами.

— Где ваша жена, сэр?

— Моя жена? — нахмурился Глен. — А, понятно. Вероятно, моя… э… жена принимает ванну. Там, наверное, вентиль течет.

— Мы пытались дозвониться до нее, сэр, но никто не отвечал.

Кровь в жилах Глена превратилась в лед.

— Дайте мне это. — Он выхватил карточку из рук администратора, который с облегчением отдал ее, освободившись от ответственности за выполнение этой трудной задачи.

Они ворвались в комнату, хлопнув открывшейся дверью по стене так, что ее ручка содрала кусок обоев. В комнате не было признаков жизни.

— Марта! — заорал Глен, идя к ванной комнате. Он настежь распахнул ее дверь и тут же исчез в клубах пара с запахом ванили. — Марта!

Гора пены для ванны переползла через край ванны и с жизнерадостным шипением продолжила свой путь по кафельному полу. Под ней плескался поток воды не меньше двух сантиметров глубиной. Глен прошлепал по воде и закрыл краны.

Где бы Марта ни была, в ванне ее не было.

Он повернулся к дежурному администратору, все еще нахмуренному, хотя на его лице и появилась краска.

— Простите, — сказал Глен, — не знаю, как это случилось.

— Я пришлю кого-нибудь убраться у вас, сэр, — вежливо сказал администратор.

— Спасибо. — Глен пошел обратно в спальню, запустив пальцы в свою шевелюру и дергая себя за волосы. — Я заплачу за нанесенный ущерб, — сказал он отсутствующим тоном, направляясь к окну.

— Я сделаю у себя пометку, сэр, — сказал администратор. — Надеюсь, что это небольшое неприятное происшествие не испортит вам настроение в ночь вашей свадьбы. Может быть, вы хотите перейти в другой номер?

Глен стоял у окна. Шторы были раздвинуты, стекла затуманены паром. Он стоял, неподвижно замерев.

— Не думаю, чтобы в этом была необходимость, спасибо, — наконец ответил он. — Будет лучше, если вы подготовите для меня счет. Я скоро уеду.

— Хорошо, сэр, — сказал дежурный администратор и без дальнейших вопросов удалился из комнаты, уводя с собой и озадаченного коридорного.