Нежная подруга - Шеррилин Кеньон

Дрейвен посмотрел Генриху прямо в глаза и коротко сказал:

– Эмили.

Как ни странно, но король с одобрением кивнул и крикнул:

– Эмили!

Дрейвен устремил взгляд за спину короля и увидел, как дверь отворилась и вошла Эмили. Она вела за собой своего отца. Глаза ее сияли от счастья.

При виде Эмили Дрейвена охватила такая радость, что он с трудом сдержался, чтобы не подбежать и не заключить ее в объятия. Его удержало от этого только присутствие Генриха.

Дрейвен с жадностью всматривался в любимое лицо. Потом его взгляд опустился ниже, и он увидел округлившийся животик.

– Вы слышали его слова? – спросил Генрих у Эмили, когда та подошла и встала рядом с Дрейвеном.

– Да, ваше величество, – тихо ответила она.

– Хью? – обратился король к старому графу.

– А как насчет моих земель, которые он разорил? – спросил Хью.

Генрих сложил руки на груди:

– Скажите, что вас волнует больше – ваши бесценные земли или то, что ваш внук родится незаконным ребенком от человека, которого казнили за измену?

Хью подошел к Дрейвену и, скривив губы, проговорил:

– Я все равно не вижу в нем толку.

Дрейвен промолчал.

– Как?! – удивленно воскликнул Генрих, не веря своим ушам. – Никаких возражений, Рейвенсвуд? Я в жизни не слышал, чтобы вы не ответили оскорблением на оскорбление.

Дрейвен не смотрел на Хью; его взгляд был прикован к той, которую он любит и которая носит его ребенка.

– Я не хочу навредить Эмили, оскорбив вас, Хью. Ибо за что бы ваша дочь ни полюбила меня, она любит также и вас, и этого достаточно, чтобы я относился к вам с уважением.

Хью усмехнулся:

– Не могу сказать, что одобряю этот брак, но ради дочери я соглашусь с любыми условиями, которые выдвинет его величество.

Генрих одобрительно кивнул:

– Вот и прекрасно. Хью, приведите брата Дрейвена и принесите ему одежду. Они там, у ворот. А также священника. Нужно обвенчать эту пару еще до исхода дня.

– Благодарю вас, ваше величество, – сказала Эмили, счастливо блеснув глазами.

Лицо Генриха стало строгим.

– Не нужно нас покамест благодарить, потому что вопрос с его наказанием еще не решен.

Дрейвен смело посмотрел королю в глаза.

– Вы всегда были нашим верным слугой, – проговорил Генрих, – и поэтому мы уверены, что вы понимаете, почему мы не можем отпустить вас безнаказанным.

– Да, сир. Я не жду никакого снисхождения.

Эмили, стоявшая рядом с Дрейвеном, едва не задохнулась от изумления:

– Но…

Дрейвен сделал ей знак, и она осеклась. Заметив это, Генрих улыбнулся.

– Приятно видеть, что вы можете ею командовать, – сказал он, обращаясь к Дрейвену, а затем, опять посерьезнев, добавил: – После венчания Дрейвен получит двадцать ударов плетью за неповиновение.

Эмили опять хотела было что-то сказать, но Дрейвен положил палец ей на губы.

Генрих подошел к Хью:

– Пойдемте поищем священника. – В дверях король обернулся: – Дрейвен!

– Да, сир?

– Мы надеемся, что, когда вы дадите клятву на этот раз, вам удастся сдержать ее лучше.

– С этим у меня не будет никаких сложностей, сир.

Генрих улыбнулся:

– Мы так не думаем.

Оставшись с Дрейвеном наедине, Эмили с состраданием посмотрела на него и сказала:

– Двадцать ударов плетью. Дрейвен, я ужасно сожалею.

– Поверь мне, двадцать ударов – гораздо лучше, чем что-то другое. – Он осторожно положил руку Эмили на живот, явно восхищенный тем, что видит. – Почему ты мне не сообщила?

Эмили улыбнулась:

– Я собиралась, но здесь не оказалось ни одного человека, который взялся бы за вознаграждение доставить тебе эту весть. Все очень боятся отцовского гнева.

Дрейвен привлек Эмили к себе. В его объятиях ей было так чудесно!

– Пойдем, девочка моя, – прошептал он ей на ухо. – Пока они там заняты, найдем укромное местечко, где я мог бы показать тебе, как сильно я соскучился.

Эмили искоса взглянула на его возбужденную плоть:

– Да я и сама это вижу.

Дрейвен уткнулся носом ей в шею, вдыхая знакомый аромат.

– Называй меня просто Приапом.

Эмили рассмеялась, а Дрейвен еще крепче обнял ее.

– В таком случае пошли, Приап, и позволь мне показать тебе наши покои для новобрачных.

Эмили повела Дрейвена наверх, в свою комнату, где ее дожидалась Элис. Увидев раздетого Дрейвена, она от удивления широко раскрыла глаза. И, не говоря ни слова, быстро вышла из комнаты.

Дрейвен отбросил королевский плащ и привлек Эмили к себе.

– Ты мой герой, – тихо проговорила она ему прямо в губы.

– Да, леди, – согласился Дрейвен. – Твой и больше ничей.

Он расшнуровал на Эмили платье и помог снять его. При этом он так смотрел на нее, что Эмили невольно смутилась. Ведь прошло несколько месяцев с тех пор, как она видела Дрейвена в последний раз, и ее выдающийся вперед живот вызывал у нее неуверенность в собственной привлекательности.

– Не смотри на меня, – сказала Эмили, отступая в темный угол. – Я толстая, как свиноматка.

– Нет, миледи. Здесь вы носите моего ребенка, – ответил Дрейвен, ласково прикасаясь к ее животу. – И от этого вы становитесь еще красивее в моих глазах.

Слова Дрейвена восхитили Эмили.

– Как я соскучилась по тебе, – сказала она, обвивая руками его шею.

– Обещаю тебе, дорогая, что ты больше никогда не будешь иметь причины скучать обо мне.

– Мой милый Дрейвен, – прошептала Эмили, – я никогда больше не позволю тебе покинуть меня.

В тот вечер они ласкали друг друга медленно, с наслаждением, пока не вернулась Элис, чтобы приготовить Эмили к свадьбе.

Дрейвен оделся быстро, потом неохотно вышел из комнаты Эмили и спустился вниз подписать бумаги.

В отличие от того дня, когда венчалась Джоанна, настроение у старого графа было мрачное. Дрейвену хотелось найти способ отложить в сторону их разногласия ради Эмили и их ребенка.

Их ребенка.

Эта мысль заставила его замереть на месте. Эмили дала ему больше, чем он когда-либо рассчитывал получить. И он любит ее за это.

– Вот она идет, – заметил Генрих.