Любовь и прочие неприятности - Киран Крамер

И тут внезапно зазвонил его телефон.

Сисси привстала, опираясь на локоть:

– Кто это так поздно?

Бун посмотрел на экран и сразу напрягся.

– Поверить не могу: родители.

– Как раз вовремя, – улыбнулась Сисси и поцеловала его в плечо.

Ее энтузиазм и открытость чувственным наслаждениям невероятно возбуждали, но Бун ценил Сисси не только за это: она оказалась понимающим чутким другом.

Он взял телефон и ответил на звонок.

– Привет, пап, что случилось?

Сисси тем временем нежно поглаживала его голую спину, и от ее прикосновений Бун распалялся все сильнее.

– У нас с мамой все хорошо, – ответил Фрэнк, – но нам необходимо срочно увидеться с тобой.

Это было очень странно, и Бун, взглянув на Сисси, пожал плечами.

– Так поздно?

На ее лице он увидел обеспокоенность, и его это тронуло.

– Это очень срочно, – добавил Фрэнк. – Мы выезжаем.

Отец отключился, прежде чем Бун успел спросить, в чем дело.

– Немыслимо, – проронил он растерянно.

– Ну, по крайней мере предупредили заранее, – заметила Сисси.

– Да. Прости. – Бун поцеловал ее, но настроение у него упало. – Уверен, это мне в наказание за то, что рано покинул вечеринку. Они будут здесь в десять. Останешься у меня в спальне?

Сисси села.

– Думаю, лучше пойти к себе: там мне будет спокойнее.

– Как тебе удобнее, хотя не вижу ничего такого.

Сисси пожала плечами и чмокнула его в щеку.

– Увидимся утром. Пожалуй, нам обоим действительно лучше выспаться. А если я останусь здесь, это вряд ли получится.

Она встала с постели и принялась одеваться, собирая с пола разбросанную одежду. Бун последовал ее примеру, с трудом сдерживая себя, чтобы не коснуться теплого обнаженного тела, и натянул пижамные штаны и футболку.

Сисси, уже одетая, стояла рядом с его столом.

– О, ты читаешь «Убить пересмешника»! Я очень рада, что тебе нравится. Что касается меня, я читала ее раз десять. Много ты уже прочел или тоже любишь перечитывать, как я?

Мысленно Бун зарычал, потому что надеялся, что блеск в глазах Сисси вызвал он, а не книга.

– Я только начал.

– Ты получишь огромное удовольствие, уверена.

– Вот и хорошо. – Он поцеловал ее, глубоко и страстно. – Тебе пора.

Сисси выразительно посмотрела на него.

– Мне так жаль…

– Чего именно?

– Мне жаль, что мы оппоненты.

– Да. – Бун смахнул несколько прядей с ее лица. – Мне тоже. Но политика – это еще не вся жизнь.

– Но я вынуждена размышлять как политик, по крайней мере сейчас, – вздохнула Сисси. – И от этого никуда не денешься. Мои ценности, принципы – все поставлено на эту кампанию.

– У меня та же ситуация. Но вспомни Джеймса Карвилла и Мэри Маталин^[14]. Они вместе, хотя политические взгляды друг друга не разделяют. Мы оба любим Кетл-Ноб, но расходимся во мнениях относительного его будущего. Даже если возникнут какие-то проблемы, все разрешимо.

Сисси улыбнулась:

– Ты прав.

Зачем Бун придумывает аргументы в пользу их отношений, если знает, что в итоге Сисси уйдет от него, как только увидит, что тренер футбольной команды, с которым занималась сексом, даже читать толком не умеет?

Он смотрел ей вслед, пока она поднималась по лестнице. Наверху Сисси обернулась и послала ему воздушный поцелуй.

Пятью минутами позже подъехали Бреддоки. Губы Бекки Ли были строго сжаты, а Фрэнк выглядел темнее тучи.

– Добрый вечер, сын, – поздоровался он с Буном. – Надеюсь, ты закончил все свои дела, которые оказались важнее вечеринки, устроенной для тебя твоей матерью.

– Да, спасибо. – Бун не спешил закрывать дверь. – Вы же знаете, сколько проблем сваливается на голову перед выборами. Ну и как прошел вечер?

Бекки Ли не упустила возможность произнести длинный монолог, в котором изложила все слухи, дошедшие до ее ушей, и в заключение сказала:

– Все прошло замечательно, дорогой. И может, даже неплохо, что ты ушел. Судя по всему, у тебя были действительно важные дела.

– О да. – Буну стало легче, когда понял, что к этому вопросу они больше не вернутся. – Пойдемте в кабинет.

– Мы видели запись программы «Кофе по утрам», – заговорил Фрэнк, как только за ними закрылась дверь кабинета. – Ее покажут по телевизору завтра в восемь утра, как часть ежедневной утренней программы канала.

– Ты шутишь? – Сказать, что Бун был ошеломлен, значит, не сказать ничего. – К чему такая спешка? И откуда ты все это знаешь?

Родители обменялись взглядами.

– У твоего отца хорошие связи – он все еще пользуется влиянием в городе, – не без доли снобизма ответила мать. – После инцидента в «Лог кэбин» он решил связаться с персоналом съемочной группы, чтобы быть готовым ко всему, когда программу о нашем городе покажут на всю страну.

– Не могу поверить, что тебе это удалось. Почему они позволили вам посмотреть материал заранее?

Отец пожал плечами.

– Деньги многое решают. Мы установили контакты со съемочной группой, когда ребята еще были здесь.

– Ассистенты продюсера тоже были не прочь подработать, – добавила Бекки Ли. – Мы же просто защищаем наши интересы.

– Вижу, это ваш фирменный стиль. – Бун сел на стул, доставшийся в наследство от деда, скрестил руки на груди и уставился на потухший камин. – Не могу сказать, что известие меня обрадовало. В этом не было необходимости. В «Лог кэбин» я всего лишь дал сдачи нахалу. Шоу, конечно, может представить все в ином ключе, но мне, поверьте, это глубоко безразлично.

– Про «Лог Кэбин» там все в пределах нормы, – возразил отец.

Бун совсем растерялся, не понимая, что еще могло произойти.

– Тогда в чем дело?

Бекки Ли медленно присела на краешек кожаного кресла и проговорила:

– Речь о твоих отношениях с Эллой Каррисон, про которые каким-то образом стало известно телевизионщикам.

«Элла!»

Бун чуть наклонился вперед.

– Откуда они узнали об Элле?

– У них полно записей, как ты заходишь в ее дом, – сказал отец, – причем по утрам, а паркуешься всегда на заднем дворе.

– Выглядит все так, будто у вас роман, – добавила мать, явно не просто ошеломленная, а не на шутку встревоженная.