Случайная жизнь - Лидия Лукьяненко

– Не хочу! – ответила, подумав, Вера. – Ты его не любишь…

Она не дождалась Егора. Уехала. Попросту сбежала. Бросила мужа, который любил ее, как умел, и заботился о ней в меру своих возможностей. Катя понимала, что поступает некрасиво, даже непорядочно, но не могла больше оставаться в этом доме.

Перемена места жительства – всегда событие! А если ты переезжаешь из чужой квартиры в собственную – и подавно. Катя ходила, осматривая все мелочи, все углы. Обои в комнате выглядели богато, несмотря на скромную цену. Кухня казалась такой просторной! Но, правда, в ней не было мебели. Она уже мысленно определяла, что следует сделать в первую очередь. Вадим снял карниз. И правильно. Нужно купить новый. Самый обычный, но непременно белый! И тюль купить. В новой квартире все должно быть новым. Телевизора нет. Это ничего. Без телевизора она обойдется. Это Вика сначала телевизор покупает, а потом все остальное. Но она без него жить не может. Приходит с работы и сразу включает. Кате этого не нужно. Для нее главное, чтобы в комнате уютно было. Тишина ей нравится. А станет скучно – включит радио. И обязательно тот канал, по которому передают заявки радиослушателей. На нем ведущие так смешно спорят и песни всегда звучат самые популярные.

Ванная комната и туалет выглядели просто шикарно. Какой все-таки молодец Вадим! Правда, над раковиной в ванной торчал какой-то провод – наверное, здесь нужен плафон, а еще зеркало. Но это уже мелочи. Плитка в ванной была нежно-розовой, как коралл. Чудесный цвет! Она сама лучше бы не выбрала. Туалет ей тоже понравился: нижняя часть светло-голубая, с переливом, а верх – жемчужно-белый. В сравнении с ними кухня смотрелась бедновато, больно уж дешевые она выбрала обои. Ничего, решила Катя, зато она купит сюда самую красивую кухонную мебель.

С работы она позвонила Вадиму:

– Как ты смог выбрать такую чудесную плитку в ванную, ума не приложу!

– Это Наташа, – ответил он. – Я попросил ее помочь.

Катя на миг опешила. Действительно, есть еще Наташа. Это она стала свободной. Вадим же занят.

– Передай ей мою искреннюю благодарность, – сказала она после паузы. – И привези мне все чеки на товары и услуги. Я вышла на работу и теперь смогу быстро вернуть тебе долг.

– Ладно, – помолчав, согласился он. – Только никаких чеков на услуги у меня нет.

– Как это?

– Плиточнику и сантехнику я уже забыл, сколько платил, а остальное делали мы с Жориком.

– Как? И потолки белили?

– И потолки белили.

– И обои клеили?

– И обои клеили.

– А линолеум, ковролин кто клал?

– Тоже я. Только с Колей.

– А кто такой Коля?

– Приятель мой. В охране вместе работали.

– Значит, я вам заплатить должна.

– Ничего ты не должна. Мы же друзья. Если мне что-то понадобится, ты что, за деньги мне услугу окажешь?

– Нет, конечно…

– То-то же, – рассмеялся он. – Ладно, я в пятницу вечерком заскочу. Рад был тебя слышать, честное слово, рад.

«И я рада», – подумала Катя, положив трубку.

Радость от изменений в жизни не проходила. Если не считать звонков Егора на работу и двух его визитов туда же, ничто не портило ее приподнятого состояния. В своей квартире Катя быстро выздоровела. Правда, она похудела за время болезни, но сейчас чувствовала себя хорошо, а худоба только прибавляла телу легкости. Как ей было хорошо одной! Без Егора и Веры. И ничего страшного, что пока без кухонной мебели и без холодильника. Жорик перевез ее стиральную машинку, Вика его настропалила. Но, как он рассказывал, Егор не возражал, только Вера стала что-то недовольно ему выговаривать, но Жора ее возмущений не слушал и Кате не передавал.

Теперь в ванной стояла ее любимая стиралка – беленькая, чистенькая. Местный сантехник ее подключил. А заодно и повесил недорогое овальное зеркало и плафон, которые она купила на первую же зарплату после переселения. В новой квартире было так просторно, так много воздуха и такой вид за окном, что просто душа пела. Катя не огорчалась из-за того, что топили в доме неважно и пока было все время холодно. Зато утро начиналось с яркого солнышка (штор у нее тоже не было). По радио часто передавали ее любимые мелодии. За окном была минусовая температура, и продукты на балконе долго не портились. Как мало, оказывается, нужно для счастья! А для жизни – еще меньше: стакан молока с булочкой на ужин, йогурт – на завтрак и обед в дешевом кафе у офиса. Да она с легкостью может отдавать в счет долга половину зарплаты, и даже больше! Зато теплая ванна вечером и ее удобная кровать на ночь. И сны ей снились в своем доме только хорошие. Один раз Катя даже проснулась оттого, что засмеялась вслух. И потом она долго силилась вспомнить, что же такое ей снилось, что могло настолько ее развеселить.

Вику она навещала. Сестра поправилась, и не только в талии. У нее округлились даже щеки, и вся она стала полненькая и кругленькая, как праздничная матрешка.

– Ой, какая ты худая! – воскликнула она, увидев Катю. – Бедненькая моя! Мне так жаль… Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – засмеялась Катя. – Правда, хорошо. А ты так поправилась!

– Да не говори, несет и несет вширь. Скоро стану как наша мама.

– Мама в нашем возрасте была стройной, – заметила Катя.

– Значит, после родов похудею.

– Когда ждете?

– В конце мая.

Они перебрались в кухню, где Вика стала угощать сестру домашней стряпней.

– С работы? Голодная? Ты извини, что я тебя ни разу в больнице не навестила. Инфекции боюсь.

– Все правильно. Если бы я остереглась вовремя, тоже бы не заболела.

– Ты правда ушла от Егора? В смысле – совсем? Или так, поссорились?

– Совсем. Мы развелись, – ответила Катя, не вдаваясь в подробности. – Как вы с Жориком?

– Нормально. Он работу хорошую нашел. Теперь даже больше меня получает. Не могу уже декрета дождаться! Надоело. Да и тяжело в транспорте. Мне еще пол-отпуска положено. Так что через неделю ухожу – и с концами.

– Может, к маме съездишь на пару недель?

– Да вот думаю, как потеплеет. Ты давно у нее была?

– В прошлую субботу.

– Как она?

– Да так же, как ты: «Что ж ты такая худая? Как Егор? Может, еще помиритесь?»

– Она ведь его так и не видела?

– И хорошо, что не видела. Ему же было все некогда.

– А я тебе говорила: любитель белых мышей в мужья не годится!

– Что-то я не помню, чтобы ты такое говорила.

– Говорила-говорила, ты меня вечно не слушаешь. Как ребята тебе ремонт сделали?

– А ты видела?

– Нет, но Жорик рассказывал.