Маска чародейки - Виктория Холт

— О чем?

— Что людям приятно внимание. Им надо знать, что их считают за людей.

— Я догадывалась об этом и раньше, — вспылила я.

— Ты это успешно скрывала до своего отъезда.

— Мы все растем, не так ли? Даже ты в детстве был беззаботным.

Он испытующе взглянул на меня.

— Я часто думаю, что там произошло с тобой?

— Я увидела мир. Путешествие расширяет кругозор.

— И меняет характер, кажется.

— Ты никак не желаешь забыть старые обиды?

— Вовсе нет. Я готов простить новой Сюзанне все грехи прежней.

Меня кольнула мысль: он подозревает. Он проницательно смотрел на меня, и я покраснела под его взглядом.

— Надо что-то придумать, как помочь Гренни Белл.

— Не беспокойся. Будем думать вместе.

Миссис Белл так плохо себя чувствовала, что не заметила нашего прихода. Медсестра сказала, что возле больной должен находиться кто-то днем.

— Может, мистер Крингл отпустит Ли?

— Это хорошая мысль, — обрадовалась я. — Ты не согласен. — Я пыталась скрыть смущение под внимательным взглядом Малкома.

— Отличная мысль.

— Если Крингл заупрямится, я буду платить Ли за уход.

— Очень хорошо, — с облегчением заметила медсестра. — Я буду заходить два раза в день, но этого не достаточно. Нужна сиделка. Спасибо вам, мисс Мейтленд. Я сразу пойду за Ли.

— Я ее дождусь, — пообещала я.

— Мы дождемся, — исправил меня Малком.

— Ты можешь не оставаться, — сказала я после ухода медсестры.

— Что ты, мне интересно. Я останусь.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты смотрел на меня как на чудачку, — вспылила я.

— Это не чудачество. Какое-то чудесное превращение. Но я не могу понять его причины. Мне оно нравится, просто я озадачен.

Я пожала плечами, изобразив нетерпение.

— Теперь у меня есть обязанности.

Ли робко вошла в дом. Мне она понравилась, она не похожа на остальных членов семьи. Я и раньше поняла, что она в беде, а теперь я не сомневалась в этом.

— Входи, Ли. Ты знаешь, что мы просим тебя делать?

По ее взгляду я поняла, она больше боится Малкома, чем меня, это меня обрадовало.

— Медсестра мне рассказала, — ответила она.

— Будешь давать миссис Белл лекарства. Если ей станет хуже, сразу зови на помощь. Ты взяла с собой шитье?

Она кивнула, и я положила ладонь ей на плечо. Мне хотелось уговорить ее открыть мне свою беду. Понимаю, что мало людей рискнули бы поделиться своими секретами с Сюзанной, но я иногда забываю, какую я играю роль, а это весьма глупо, потому что подозрения Малкома все усиливаются. Я постоянно ловлю на себе его испытующий взгляд. Вскоре он станет задавать мне вопросы, на которые я не смогу ответить. У меня сложилось такое впечатление, что он знает о моем обмане, но он просто выигрывает время, ожидая, когда я сама себя разоблачу.

— Ты отлично со всем справилась, — похвалил он меня на улице, — как будто ты все время управляла поместьем.

— Я рада, что ты такого мнения обо мне.

Он взял меня под руку. Я напряглась и хотела выдернуть руку, но не стоит придавать значения мелочи.

— Здесь скользко, можно упасть, — оправдал он свой жест.

Он помог мне сесть на коня и улыбнулся, но удивление в его глазах не проходило.

Вечером с нами ужинал Джеф. Разговор шел о хозяйстве. Эмералд откровенно скучала. Она пыталась увлечь нас беседой о ее интересных болезнях, но мы слушали ее вполуха.

— Врач говорит, миссис Белл не выживет, — объявил Джеф. — Она уже умерла бы, если бы вы не посетили ее тогда. Вовремя привезли врача. Но она все равно не жилец, ее дом скоро освободится. Возникнет вопрос, кого там поселить.

— Кого ты считаешь наиболее достойным, Джеф? — поинтересовался Малком.

— Семью Беддок. Они не хотят жить с родителями, там тесно. Коттедж им подойдет. Том хороший работник.

— Ты с ним уже разговаривал? — спросил Малком.

— Нет, пока рано говорить. Миссис Белл еще жива.

— Безусловно, может показаться, как будто мы стараемся убрать старушку с дороги, — запротестовала я.

— Но коттеджи предназначены для рабочих, — напомнил Джеф.

— Ее муж работал на нас. Несправедливо при потере мужа терять и дом.

— Это бизнес. Дом — часть зарплаты. Мистер Эсмонд позволил миссис Белл доживать в коттедже.

— И правильно сделал, — горячилась я.

— Конечно. — Малком поддержал меня.

— Согласен, но поместью не пойдет на пользу, если в коттеджах будут жить одни старые вдовы.

— Ну, бедная миссис Белл недолго задержится на этом свете, по словам доктора, нам надо решить, передать ли ее коттедж семье Беддок, — рассуждал Малком.

— Давайте не будем это решать, пока коттедж не освободится, — твердо заявила я. — Мне не нравится говорить, как будто Гренни Белл уже умерла.

Я излишне разгорячилась, но думала, каково быть бедной, старой, обузой для всех.

— И пока не говорите им ничего. Они станут обсуждать, мне это не нравится. Отложим пока решение этого вопроса, — предложила я.

Мы заговорили о другом. Иногда я ловила на себе взгляд Малкома, он тепло улыбался, и я была счастлива.

На следующий день я навестила миссис Белл. Ли шила. При моем появлении она спрятала работу под фартук и сильно покраснела. Я подумала, какая она красивая.

— Как у нее дела? — спросила я.

— Она ничего не делает, просто лежит.

— Я немного посижу с ней. А ты сходи на ферму за молоком, счет пусть пришлют в замок. Разомнешь ноги.

Ли подчинилась, положила шитье на стол и молча вышла. Она напоминает мне олененка.

Гренни Белл лежала с закрытыми глазами. Я представила, как много лет назад они пришли сюда молодоженами, воспитали двух детей, теперь они женаты и разъехались. Гренни тяжело дышала. Я подошла к столу и увидела, что ожидала: Ли шила сорочку для новорожденного.

Бедная девочка! Ей только шестнадцать, и она скоро станет матерью. Без мужа, лишь жестокая семья. Как жаль, что я не в силах ей помочь. Но мне хочется ей помочь.

Я подошла к кровати, и Гренни открыла глаза. Она меня узнала.

— Мисс Сю… — пробормотала она.

— Да, я здесь. Не напрягайтесь, не разговаривайте. Мы о вас позаботимся.

В ее глазах застыло удивление, которое она не могла выразить словами.

— Бла… благослови вас Бог. Я поцеловала ей руку.