Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Я нетерпеливо взглянула на часы, которые только что пробили четверть часа.

– Послушайте, я не сомневаюсь, что это весьма увлекательная история, но понятия не имею, почему вы решили, что мне нужно прямо сейчас преподать урок истории? Почему бы вам не притвориться, будто я здесь, и не продолжить ваш разговор, а я тем временем поднимусь наверх?

Я почти вышла из комнаты, когда он заговорил снова:

– Я думаю, что бриллианты спрятаны в этом доме, и уверен, что Марк Лонго считает точно так же.

Заметив, что отец пристально следит за мной, я демонстративно вернулась назад.

– Что? О чем вы говорите? Я никогда не слышала ни о каких спрятанных бриллиантах, тем более что их здесь нет. В противном случае мы бы их уже давно нашли. Если же вы таким образом рассчитываете поссорить меня с Марком, то лучше забудьте. Я скорее поверила бы, скажи вы мне, что Марк – английский король.

Джек решительно направился в мою сторону.

– Черт возьми, Мелли, вы можете выслушать меня хотя бы пять минут? У меня достаточно документов, свидетельствующих о том, что когда президент Джефферсон Дэвис бежал из Ричмонда с казной Конфедерации, бриллианты были у него. Они проделали путь до Вашингтона, штат Джорджия, прежде чем Джефферсон приказал разделить казну и отправить ее разными путями.

– И что? – ответила я, правда, уже без особого апломба в голосе.

Не сводя с меня глаз, как будто следя за моей реакцией, Джек продолжил:

– Большая часть золота была спрятана в фальшивом дне фургона под ответственность офицера кавалерии, которому было поручено переправить это золото в свой родной Чарльстон. Кавалерист Джон Невин Вандерхорст прибыл в Чарльстон без золота и без повозки и заявил, что по дороге на него напали грабители и отобрали фургон. Про алмазы не было сказано ни слова, а сам Вандерхорст вскоре был убит во время сражения с северянами.

Джек провел рукой по волосам, и, когда посмотрел на меня, его лицо показалось мне измученным. Чему я была только рада: у меня возникло подозрение, что худшая часть того, что он хотел поведать мне, еще впереди.

– Я действительно думаю, что тебе лучше сесть и выслушать, Мелли.

Отец подошел и пододвинул мне стул. Я вздрогнула – если честно, я забыла, что он тоже здесь. Я настолько привыкла к его отсутствию в моей жизни, что его присутствие в этой комнате странным образом успокаивало, пока я не поняла, что он в курсе того, что собирался сказать мне Джек.

– Нет! – решительно заявила я. Я перестала плакать в возрасте семи лет и не собиралась начинать делать это сейчас. Мне казалось, что, если я буду воинственной и упрямой, это поможет мне замаскировать слезы, которые уже скопились где-то в горле и требовали моего внимания.

Джек пододвинул стул ближе к тому месту, где я стояла.

– Тогда вам придется простить меня за то, что я сижу в присутствии дамы, но так мне будет удобнее.

Поскольку я промолчала, он продолжил свой рассказ:

– Легенда гласит, что Вандерхорст спрятал бриллианты либо на плантации «Магнолия-Ридж», либо в своем доме в Чарльстоне. Несмотря на многочисленные поиски пресловутых бриллиантов, спустя сто сорок два года они так и не были найдены, и большинство историков отказываются признать их существование.

Тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов, словно напоминая нам об их присутствии.

– Но теперь вы знаете, что они были. – К моему удивлению, мой голос прозвучал на редкость спокойно.

– Да.

Я выжидающе смотрела на Джека.

Он кашлянул.

– Служа в армии, я обнаружил в себе дар взламывать шифры и коды. Это стало для меня чем-то вроде хобби: я искал и находил шифры и пытался их разгадать. Я сопровождал своих родителей на аукцион недвижимости в Вашингтон, штат Джорджия, и, пока был там, посетил музей, где выставлен сундук, в котором якобы хранилась часть золота конфедератов. И прямо там, вокруг сундука, ближе к его дну, замаскированный под элемент дизайна, буквально у всех на глазах – смотри и разгадывай – тянулся древний, как мир, шифр Атбаш. Считается, что им пользовались еще тамплиеры. В нем первая буква еврейского алфавита заменяется на последнюю, и так далее. Не слишком сложное дело, если знаешь, на что смотришь. В противном случае это выглядит как причудливый узор, украшающий сундук. Видимо, именно поэтому за все эти годы никто не обратил на него внимания.

– И что сказал этот шифр? – Я даже кашлянула, чтобы скрыть предательски дрогнувший голос.

Прежде чем ответить, Джек пристально посмотрел на меня.

– Дословно не помню, но в вольном переводе звучит примерно как «Богатство для душ наших героев: их вдовы проливали слезы, похожие на сверкающий лед».

– Сверкающий лед, – насмешливо повторила я. – Совпадений не бывает, верно?

Вместо ответа он лишь в упор посмотрел на меня.

– И вы считаете это доказательством того, что бриллианты действительно существовали и были частью казны?

– Я в этом уверен. Увидев сундук, я отправился в Остин, в Техасский университет. Там у них большая коллекция документов Дэвиса. Я нашел письмо, которое он написал генералу Ли, прежде чем бежал из Ричмонда, указав, что, независимо от исхода войны, он располагает средствами для поддержки вдов воинов-конфедератов. Я моментально понял его намек, тем более что уже обнаружил подтверждение тому, что бриллианты действительно были. – Джек умолк и сунул руки в карманы, что тотчас напомнило мне фото на задней обложке его последней книги. У меня в голове промелькнула мысль, что поза эта не содержит в себе ни грана высокомерия. Просто под маской автора скрывался человек, которого, как мне казалось, я хорошо изучила. Не испытывай я к нему в данный момент такой сильной ненависти, я бы даже сочла его облик притягательным.

– И вот тогда я решил, – продолжил Джек, – о чем будет моя следующая книга.

Я разжала стиснутые до этого зубы.

– Потому что для того, чтобы реанимировать вашу карьеру, вам нужно нечто действительно внушительное. Что компенсировало бы провал вашей предыдущей книги. Той, которая сделала вас объектом публичных насмешек, той, из-за которой ваш издатель не счел нужным продлевать контракт.

Даже если Джек и хотел сказать что-то резкое, он сдержался.

– Да. Что-то вроде того.

– И дом полковника Вандерхорста вполне для этого подходит. Где он жил?

Не вставая со стула, он, упершись локтями в колени, подался вперед, и, когда посмотрел на меня, вид у него был такой же несчастный, какой я ощущала себя.

– Здесь. В доме номер пятьдесят пять на Трэдд-стрит.

Я кивнула, а затем долго продолжала кивать, как игрушечная собачка на приборной доске, ничего не видя перед собой и не в состоянии собрать воедино мысли. Мысль о том, что Марк, возможно, обманывал меня, порхнула, подобно листу, падающему на водную гладь озера, по сравнению с тем чувством, которое грозило захлестнуть меня в эти минуты и которое было сродни тому, когда однажды, открыв шкаф своей матери, я обнаружила его пустым: ее одежды там больше не было.