Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

Молли вышла в прихожую. Поправила стопку брошюр на консольном столике. Объявление о найме наконец появилось, и Кевин провел утро, беседуя с двумя лучшими кандидатами, пока Молли провожала постояльцев в комнаты и помогала Трою размещать новых жильцов в коттеджах. Днем она получила передышку и возможность написать несколько страниц.

Она вышла на крыльцо и сразу заметила Лили.

Стoя на коленях в тени дерева, та сажала лиловый и розовый мышиный горошек, купленный специально, чтобы заполнить проплешины на клумбах. Даже в резиновых перчатках и с лопаткой в руках она выглядела великолепно. Молли не стала напоминать ей, что постояльцы не обязаны сажать цветы. Она пыталась сделать это, когда Лили появилась с целым багажником однолетних растений, но та заявила, что обожает заниматься садоводством, поскольку это ее успокаивает, и Молли была вынуждена согласиться, что Лили выглядит более сдержанной, чем раньше, хотя Кевин по-прежнему ее игнорировал.

Едва Молли спустилась с крыльца, Марми подняла голову и лениво моргнула огромными золотистыми глазами. Поняв, что Ру остался в комнате с Эми, кошка поднялась и потерлась о ногу Молли. Хотя Молли в отличие от Кевина не была заядлой кошатницей, Марми быстро завоевала ее расположение, и обе питали друг к другу нечто вроде симпатии.

Лили со злостью прихлопнула землю вокруг ростка.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы поощряли Лайама являться к завтраку каждое утро.

— Мне он нравится. — «И тебе тоже», — подумала Молли.

— Уж не знаю, что вы в нем нашли. Грубый, высокомерный эгоист!

— Да, но при этом умен, остроумен и ужасно сексуален.

— Не заметила.

— О, я вам верю.

Лили надменно приподняла брови, но это не произвело на Молли ни малейшего впечатления. Последнее время актриса иногда забывала, что Молли ей враг. Может, каждодневное стояние у плиты не вписывалось в представление Лили об избалованной богатой наследнице? Молли уже хотела ввязаться в словесный поединок, как тогда, в саду, но подумала, что сегодня не в состоянии достойно защитить себя.

Лайам Дженнер действительно каждое утро появлялся на кухне, желая позавтракать с Лили. При этом они постоянно пикировались — скорее ради того, чтобы подольше побыть вместе, чем по какой-то другой причине. Когда же им надоедали бесконечные перепалки, Молли зачарованно слушала, как они беседуют на совершенно разные темы — от искусства до особенностей человеческой природы.

Она считала, что у этих двоих много общего и что их тянет друг к другу.

Молли узнала, что Лили однажды была в доме Лайама и он начал рисовать ее портрет, а потом актриса упорно отвечала отказом на все просьбы еще раз позировать ему. Оставалось только гадать, что произошло между ними в тот день.

Молли отнесла кошку в тень большой липы, под которой возилась Лили, и только для того, чтобы подразнить ее, шепнула:

— Бьюсь об заклад, он потрясающе смотрится обнаженным.

— Молли! — прошипела Лили.

Все веселье Молли мигом померкло, когда она увидела Кевина, трусцой бегущего к площади. Закончив переговоры с кандидатами, он переоделся в футболку, серые спортивные шорты и исчез. Хотя утром они подавали завтрак вместе, он почти не разговаривал с ней. Как заметила Эми, он уделял значительно больше времени Шарлотте Лонг, чем собственной жене.

Всю неделю Кевин убивал Лили холодной вежливостью, и та все ему спускала. Теперь же она решительно воткнула лопатку в землю.

— Знаете, Молли, ваш муж, кажется, скоро дождется. Мое терпение вот-вот лопнет, и тогда ему лучше поберечься.

Молли молча наблюдала, как Кевин останавливается передохнуть. Наклонив голову, он уперся ладонями в поясницу. Марми, заметив его, мгновенно стала вырываться. Молли с неприязнью взглянула на кошку. Она ревновала, ревновала к Кевину. Вспоминала, как длинные пальцы гладили Марми… скользили по спине кошки…

Молли поежилась, как от озноба, и поняла, что она в бешенстве. Да что там в бешенстве — просто готова его разорвать! Хотя бы за то, что он нанимает управляющего, чтобы поскорее отделаться от лагеря! И какое право он имел вести себя так, словно готов стать ее другом, а потом безжалостно отступиться, когда она отказалась лечь с ним в постель? Притворяется, будто злится на нее из-за каноэ, но это ложь, наглая ложь!

Молли порывисто повернулась и опустила кошку на землю. В ветках липы промелькнула белка. Марми взмахнула хвостом и взлетела по стволу вверх. Краем глаза уловив движение, Лили подняла голову:

— Что вы…

— Не у вас одной кончилось терпение! — выпалила Молли, следя за тем, как Марми поднимается все выше. — Кевин!

Кевин повернулся.

— Нам нужна твоя помощь! Марми…

Кевин бросился к ним:

— Что с ней случилось?

Молли показала на ветку, где сидела Марми, крайне недовольная исчезновением белки.

— Она застряла и не хочет спускаться. Бедняжка перепугалась, а мы не можем ее достать.

Лили красноречиво закатила глаза, но промолчала. Кевин посмотрел вверх.

— Эй, девочка, давай вниз, — позвал он, протягивая руки. — Ну же, не трусь!

— Мы уже битый час тут стоим, — пожаловалась Молли, разглядывая его мокрую от пота футболку и короткие шорты. Великолепен! Просто неотразим! Как это ему удается? — Боюсь, тебе придется полезть за ней, — вздохнула она и, помедлив, добавила:

— Если, конечно, не хочешь, чтобы это сделала я.

— Разумеется, нет. — Кевин схватился за низко нависшую ветку и подтянулся.

Молли довольно улыбнулась:

— Ты все ноги раздерешь!

Кевин молча оседлал вторую ветку.

— Не дай Бог, свалишься и сломаешь правую руку! Что тогда будет с твоей карьерой?

Он уже исчез в листве, так что Молли пришлось повысить голос:

— Пожалуйста, спускайся скорее! Это опасно! Давай я сбегаю за Троем!

— Вот это мысль! В последний раз я видел его у причала.

Вперед, только не торопись возвращаться. Времени у тебя сколько угодно.

— А вдруг здесь водятся древесные змеи!

— Не знаю, но в лесу наверняка найдется парочка. Не хочешь пойти поискать?

Листья зашуршали.

— Иди ко мне, Марми. Не бойся, девочка.

Ветка, на которой съежилась кошка, казалась довольно толстой. Но и Кевин не из карликов. Что, если она треснет и он покалечится?

Молли впервые ощутила что-то вроде тревоги.

— Не взбирайся на эту ветку, Кевин! Ты слишком тяжелый!

— Да замолчишь ты наконец?!

Кевин перекинул ногу через ту ветку, где сидела Марми, и Молли затаила дыхание. Кевин пополз вперед, что-то ободряюще бормоча. Он уже почти дотянулся до кошки, когда та, высокомерно задрав носик, ловко спрыгнула на нижнюю ветку и стала преспокойно спускаться на землю.