Небеса - Бобби Смит

Они вернулись в его комнату.

— Сначала навестим ближайшие миссии или сразу в Корасон Саградо? — спросил Мэтт.

— Лоуренс писал: «Да будет советчиком чистое сердце, и увенчается миссия успехом», — подытожил Уин. — Думаю, следует ехать в Корасон Саградо.

— Я тоже так считаю. — Алекс была убеждена, что они на верном пути.

Друзья заранее позаботились о подходящей для езды одежде: штаны из грубой ткани для мужчин, юбка с разрезами — для Алекс и широкополые шляпы на всех. На конюшне их заверили, что они смогут добраться до миссии засветло и там будет, где переночевать. Их также предупредили о разбойниках и посоветовали вооружиться. Мэтт пристегнул кобуру. Он не хотел пускать в ход оружие, но понимал, что иногда это необходимо. Они вернулись в лавку и купили Уину пистолет, а также кобуру.

— Вы действительно уверены, что нам нужно оружие, — беспокойно спросила Алекс, глядя на Уина, застегивающего пояс с кобурой.

— Лучше быть наготове. — Мэтт не раз оказывался в опасных переделках и не был новичком по части оружия.

Уин привык к езде по-английски, но, будучи опытным наездником, быстро приноровился к другому седлу. Они выехали из города и двинулись в путь, держа курс на запад по холмистой равнине, приятной для езды.

— Не могу поверить, что мы почти на месте. — Нетерпение Мэтта нарастало с каждой милей.

— Я тоже, — отозвалась Алекс.

Алекс понимала, что цель путешествия все ближе и ей нужно решить, каким образом передать венец братьям Энтони. Хорошо бы, Уин и Мэтт доверили ей везти находку, в чем она очень сомневалась, так как была самой слабой из трех и в случае чего наименее защищенной. Если бы венец повез Уин, можно было бы не волноваться: она проведет с ним ночь, возьмет то, что требуется, и растворится в темноте. Но если венец повезет Мэтт — могут возникнуть серьезные трудности. Алекс точно не знала, что будет делать в таком случае, но ради спасения отца готова была воспользоваться и оружием Мэтта.

Вдруг в голову Алекс пришла неприятная мысль: а если венец уже похитили из тщательно выбранного Лоуренсом тайника, как несколько лет назад из той могилы, что обыскивали они с отцом? Вновь, вспоминая об отце, она подумала: как жаль, что его нет сейчас здесь, что не он разделит с ней торжество открытия!

Она представила себе отца, запертого в темной, сырой камере, ждущего от нее помощи и спасения, и бессознательно пришпорила лошадь, ускорив ее и без того быстрый бег.

Пока они покрывали милю за милей, возбуждение Уина тоже нарастало. Как только они найдут венец и доставят его в надежное место, он поговорит с Алекс о будущем — об их совместной жизни. Он надеялся, что эта разгадка окажется самой легкой, но знал, у Лоуренса мог быть напоследок припасен для них еще какой-нибудь сюрприз.

Мэтт, горя желанием побыстрее достичь миссии, повел кавалькаду быстрой рысью. Венец, который он столько лет искал, находился уже в пределах досягаемости!

Солнце уже заходило, когда они въехали на один из холмов, чтобы взглянуть на миссию, раскинувшуюся перед ними в своем величественном великолепии. Сложенные из известняка внутренние строения и толстые стены, окружавшие территорию миссии, белели в меркнущем свете заката. Крест на церковном шпиле приветствовал проезжающих мимо. Поля, простиравшиеся вокруг, имели ухоженный вид. Пышная зелень обещала плодородный урожай в конце сезона. Это было похоже на рай. В воздухе царили мир и покой. Казалось, будто Бог решил воссоздать Эдем и выбрал для него место именно здесь, в самом сердце Техаса.

Замедлив бег лошадей, друзья подъехали к Корасон Саградо, почти благоговея. Когда они приблизились к главному въезду, церковный колокол начал бить, словно приветствуя их. Местные жители почти не обращали на них внимания: видимо, путешественники — частые гости в этих краях.

— Откуда начнем поиски? — спросил Мэтт.

— Давайте прямо с церкви, — предложил Уин, быстро оглядывая пространство площади, которую они пересекали.

— А если здесь ничего нет? — волновалась Алекс. Мэтт посмотрел на нее и усмехнулся:

— Наши мысли совпадают.

Перед церковью они бросили поводья и спешились. Это было величественное здание, сто лет назад построенное испанскими миссионерами. Окна, высеченные из крупного известняка, были украшены розанами и церковными символами, главные двустворчатые двери сделаны из дуба. Здание произвело на них сильное впечатление, однако, внимательно изучив все детали постройки, они не смогли обнаружить связи с сокровищем, которое искали.

Тогда они решили пройти внутрь и бесшумно вступили в темноту здания, подчиняясь величию атмосферы, царящей в нем. В церкви никого не было. Свет давали лишь последние лучи солнца, падающие сквозь окна, да мерцающие свечи. Все было проникнуто аскетической простотой: в нишах альковов — статуи святых, высеченные из камня, стены украшены фресками, а жесткие, но удобные скамеечки для преклонения колен были совсем истерты верующими, склонявшимися здесь в молитве. Над ними возвышались алтарь и распятие, напоминая людям, кому те обязаны своим существованием.

— «Взгляните наверх, вы увидите знак, знак истины, веры, надежды», — повторила Алекс, глядя на распятие.

— С распятием это не связано, — тихо сказал Уин, пока они медленно шагали по центральному помещению, и окинул взглядом стены, внимательно изучая их в поисках разгадки.

Тут-то Уин и заметил венец. Посмотрев на статую Марии, он вдруг быстро подошел к ней, потом вернулся и, не сказав ни слова, схватил Алекс за руку и потащил за собой. Мэтт посмотрел в ту же сторону.

Втроем они застыли, с благоговейным трепетом глядя на Деву с Младенцем на руках. Но поразила их не статуя, а находящийся у Марии на голове Венец Желаний. Освещенное лишь светом свечей и последними неяркими лучами солнца, золото мягко мерцало, а рубиновое сердце горело теплым алым цветом.

— Боже мой… — хрипло произнес Мэтт. — Я всегда был уверен, что венец очень красив, но не думал, что он так прекрасен.

— И я тоже, — согласилась Алекс, не отводя взгляда от статуи.

Они замерли от восхищения, глядя на драгоценную реликвию. Ее красота поражала их, и они с трудом верили, что действительно видят Венец Желаний.

Слезы радости наполнили глаза Алекс. Все это время она жила в страхе, что никогда не найдет венец. Однако — вот он! Они нашли его! Теперь она сможет спасти отца от коварства братьев Энтони.

Алекс оглянулась вокруг, чтобы проверить, что в церкви никого не было. Тогда было бы проще простого снять венец со статуи и уйти. Никто не будет знать, что это сделали именно они.

— Что будем делать? — спросила она, поскорее мечтая разделаться со всем этим и освободить отца.

Уин все еще смотрел на венец, Деву и Младенца и до конца осознал слова дяди Эдварда о любви, о реальной любви, приносящей себя в жертву. Теперь он знал, что надо делать.

— Ничего, — ответил Уин, не отрывая взгляда от статуи, провозглашавшей совершенную, бескорыстную любовь.