Небеса - Бобби Смит

Почти совсем стемнело, когда они, наконец, подъехали к маленькому ручью, о котором им говорили на конюшне. Они устроились на скорую руку и развели костер.

Алекс постаралась сесть как можно дальше от обоих, ужасаясь при мысли о том, что будет ночью. Филипп был ей отвратителен, но она понятия не имела, как защитить себя.

Алекс подумала об Уине, от всего сердца желая, чтобы он сейчас был с ней. Но, вспомнив, как презрительно он смотрел на нее в церкви, Алекс поняла, что больше он не захочет ее видеть. И сердце ее пронзила боль. Она любила Уина и жалела, что не призналась ему во всем раньше.

— На, поешь, — окликнул ее Филипп и бросил кусок черствой булки.

Алекс быстро съела его и запила водой из фляги, которую он протянул ей.

— Ты такая хорошенькая, — прошептал он, забирая флягу.

Алекс смерила его взглядом, надеясь смутить. Но к ее разочарованию, он только улыбнулся.

Вернувшись к брату, сидящему по другую сторону костра, Филипп потребовал:

— Дай мне венец.

Он еще не успел его, как следует рассмотреть, и теперь ему не терпелось это сделать.

— Вот, только аккуратнее, — сказал Роберт, протягивая ему сумку.

Филипп бросил на него злобный взгляд: Роберт всегда ухитрялся разозлить его. Он взял сумку и открыл ее дрожащими от алчности руками. Венец Желаний тепло отсвечивал золотом при свете костра, а рубин полыхал кроваво-красным огнем. Филипп улыбнулся брату:

— Это стоит времени и затрат. Представляешь, каким я буду богатым!

— Мы будем, дорогой братец, — поправил Роберт. Филипп почувствовал нарастающее раздражение:

— Не беспокойся, я тебя не забуду.

— Надеюсь. Как только вернемся в Лондон, свяжемся с тем коллекционером — и мы обеспечены на всю жизнь.

Алекс тихо сидела, прислушиваясь к их разговору. Лицо Филиппа было прямо-таки дьявольским в неровном освещении костра, его дикий взгляд пугал ее.

— «Обеспечены»… мне это нравится, — внезапно Филипп рассмеялся. Жуткий звук странно отозвался в ночи.

— Чего ты веселишься? — спросил Роберт, которому стало не по себе.

— Веселюсь из-за нашей добычи. Уверен, что отец сейчас в гробу переворачивается, — Филипп посмотрел на брата безумным взглядом, — чему я очень рад.

— Мы его перехитрили, правда?

— Он думал, что самый умный: спрячет венец и оставит эти дурацкие загадки! Ха! Нам даже не пришлось разгадывать их! Мы достаточно сообразительны, чтобы заставить других сделать это за нас, а потом появиться в нужный момент и потребовать награду. Иногда моя гениальность просто поражает меня, — заявил Филипп.

— Наша гениальность, — снова вмешался Роберт. Филипп не обратил внимания на это замечание.

— Отец был дураком и неудачником! Мы выиграли! Надеюсь, он меня сейчас слышит! Надеюсь, он знает, как я провел его. И как я рад, что он мертв! — неистовствовал он.

— Твой отец не был дураком! Он знал, что делает, пытаясь спрятать от тебя венец. Он был хороший, добрый, — заговорила Алекс, не в силах вынести его полные ненависти слова. — Я любила его.

Филипп повернулся к ней, медленно поднимаясь на ноги. Все еще держа венец, он приблизился к Алекс. В глазах его были только похоть и гнев.

— Любила его, да? А может, пришло время полюбить и одного из его сыновей?

— Ты сошел с ума, о чем ты говоришь? — воскликнул Роберт, не сводя с них глаз.

— Я только хочу преподать ей урок.

— Момент едва ли подходящий, — возразил Роберт.

— Не трогай меня, — сказала Алекс, с ужасом наблюдая, как Филипп приближается к ней.

— Не смей мне больше указывать, — прорычал он и больно ударил Алекс. — Никто не смеет командовать мною!

Алекс знала, что от него всего можно ожидать, но к такому не была готова. Удар разбил ей губу, и она заплакала от боли.

— Филипп, да что с тобой?! — Роберт вскочил на ноги и приблизился к ним.

Филипп рассвирепел от вмешательства брата:

— Не твое дело, Роберт, Я покончил со стариком, потому что так было нужно, и не хочу слышать ни ее, ни тебя.

В его тоне была явная угроза, и Роберт быстро отошел в сторону.

Теперь Филипп чувствовал себя еще более безнаказанным. Придирки брата сводили его с ума. Он терпел его утомительное присутствие так долго только для того, чтобы найти венец, но теперь-то они его нашли. Скоро, очень скоро они разберутся друг с другом и больше никогда не увидятся. Эта перспектива пришлась ему по душе. Он снова сел у огня, сжимая в руке венец.

— Если мне что-то и не нужно, Роберт, так это твои или чьи-нибудь советы. Стоит ли напоминать, что благодаря именно моему тщательно разработанному плану мы продвинулись так далеко?

— Я бы и без тебя справился, — парировал Роберт.

Филипп насмешливо фыркнул.

— Да разве у тебя хватило бы смелости ворваться в дом Брэдфорда, — презрительно промолвил он. — Без меня ты бы сидел сейчас в Лондоне без средств ломая голову над тем, чего бы поесть. У тебя всегда мозгов не хватало.

Роберт косо посмотрел на него:

— Когда мы вернемся в Лондон, и я получу свою долю, надеюсь никогда тебя больше не видеть, милый братец.

— Стоящий план. Наверняка лучший в твоей несчастной жизни.

Алекс слушала их отвратительную перебранку. Ее щека горела, а губы были солеными от крови. Если это только начало, а путешествие до Лондона продлится недели… Ей стало страшно.

Филипп держал венец прямо перед собой и вглядывался в рубин, зачарованный его размером и чистым цветом. За эту вещицу они точно получат хорошие деньги. Все, что от них требуется, — это доехать до Галвестона и сесть на первый же пароход, пока Брэдфорд и Маккитрик не нашли их. Когда они доберутся до Лондона, у них будет достаточно денег, чтобы исчезнуть навсегда. Филипп с нетерпением ждал этой минуты, все крепче сжимая венец.

Роберт с отвращением смотрел на брата: сейчас тот казался совсем обезумевшим. Роберт тоже мечтал о венце все эти годы, но был достаточно рассудительным, чтобы понимать, что это всего лишь кусок золота. Продав его, они получат деньги и разойдутся.

Перед тем как лечь, он бросил взгляд на Алекс и обрадовался, что она уже улеглась. Чем меньше раздражать Филиппа, когда он в таком настроении, тем лучше. На него частенько что-то находило, но никогда еще он не был таким непредсказуемым.

Алекс нервно куталась в тонкое одеяло. Про себя она молилась, чтобы приехали Уин и Мэтт, но сердцем чувствовала, что если они и приедут, то не за ней. Без сомнения, они поверили, что она помогала братьям Энтони. Им будет нужен только венец.

На сердце у Алекс было тяжело, будущее казалось мрачным. Единственным успокоением будет скорое освобождение отца.