Библиотека потерянных вещей - Лора Тейлор Нейми

Алисса выхватила у Тодда мобильник:

– Да тут все нечетко. Одни зигзаги какие-то! На таблетках или без – это был Кэйд. Однозначно. – Возвращая телефон, она сквозь языки костра увидела меня в объятиях Эшера, и на ее лице заиграла полуулыбка.

Я пожала плечами, будто в этом не было ничего особенного, и предприняла попытку изобразить олицетворение скромности.

Вечеринка все продолжалась, и у меня не было уже никаких сомнений в том, что я здесь в качестве девушки Эшера. Он не отходил от меня ни на шаг, пока мы ели соленые чипсы, бродили по комнатам и пили безалкогольные фруктовые коктейли. Меня перестало интересовать, куда запропастилась Марисоль и не выскочит ли из-за живой изгороди во дворе Доннелли Лондон.

Свидание это было или нет, но дом Джейса стал для меня чем-то вроде проулка в Северном Парке. Только пришлось заменить жирную куриную корочку и мусорные баки шумными старшеклассниками и булькающим пивом. Да и людей тут было намного больше. Конечно, некоторым на все было плевать. Довольно много парочек обжимались, стоя у стенки или устроившись на садовой мебели. Они не искали укромных уголков. Но это были те, кто целовался много и часто.

Я была не из таких и не хотела, чтобы мой первый поцелуй с Эшером Флитом состоялся на публике. Кроме того, необходимость посетить туалет по малой нужде подавала мне уже не вкрадчивые намеки, а сигнал SOS.

Извинившись, я отправилась на поиски нужного заведения и чуть не расплакалась, увидев очереди у обоих туалетов первого этажа. Я остановилась, переступая с ноги на ногу, но тут передо мной возникла Алисса.

– Сделай вид, что не заметила объявления у лестницы, – прошептала она.

– Отличная мысль. – Я без оглядки проскользнула мимо таблички с надписью «Не входи. Да, ты, кто же еще» и отправилась спасать мочевой пузырь.

Обретя свободу, а с ней и пару идей для декора ванной комнаты, я беззаботно выскочила в коридор – так делают люди, которые выходят за дверь, не ожидая никого увидеть. Но я ошиблась. Здесь кто-то был – женского пола, – и я врезалась прямо в девушку, воскликнув:

– Уф. Извиняюсь.

Я медленно подняла голову, скользя взглядом вверх, от туфель на платформе и голых ног к черному вязаному свитеру, который был чуть длиннее свитера и чуть короче платья. Но надели его как платье. Когда мой взгляд поднялся еще выше, я увидела рыжие локоны, и мое дыхание сбилось.

– Дарси, – сказала Лондон, не улыбаясь, но и не хмурясь. – Я надеялась здесь тебя увидеть.

Я-то молилась об обратном, но все же сказала:

– Ясно.

– Информирую, у нас с Эшером все нормально. – Она чуть наклонила свое пиво ко мне. – Так что не думай, что перешла мне дорогу или типа того.

Я с силой выдохнула, стараясь с воздухом избавиться и от неловкости, которую чувствовала. Но ничего не вышло.

– Мы просто вместе проводим время. – Пока все так и было. – И я ничего специально не делала, чтобы вклиниться между вами.

Она кивнула:

– В этом не было необходимости. Ты просто была самой собой, и этого оказалось достаточно.

У меня отвисла челюсть.

– Я же не дура. Эшер пришел на последний спектакль не из-за меня. Я-то знаю, что он делает и чего не делает после приступа мигрени.

– Лондон, он…

– Понимаешь, я видела вас на той вечеринке. На качелях. – Лондон показала на комнату сестры Джейса.

О боже, о боже. Я усиленно пыталась сохранить на лице невозмутимость. Сквозь приоткрытую дверь я видела, что в комнате сидели Марен Доннелли, Брин и еще пара девчонок.

– Я все видела из окна Марен. Как он на тебя смотрел! Мы были вместе два года, но Эшер никогда не смотрел на меня так. В общем, когда он пришел ко мне с подготовленной речью, я уже все знала.

Я прикрыла глаза, не понимая, то ли бежать прочь, то ли оставаться здесь. Неизвестно еще, как все повернется.

– Не знаю, что сказать.

Лондон ухмыльнулась:

– Это ничего. Но знаешь что? Я с лета умирала с ним от скуки и все же не могу одного понять…

– Чего? – сказала я. Этот ответ казался мне вполне безопасным.

Она сделала шаг ко мне:

– Я учусь в Джефферсоне четыре года. Но до осени ты даже на точку в поле моего зрения не тянула, так, просто ботан-затворник.

И во что же я превратилась за годы игры в невидимку?

– Но потом ты заменила Алиссу и великолепно справилась с Беатриче, буквально вжилась в роль. Респект. – Она подняла бутылку в честь меня и глотнула пива. – А потом случились качели, и ты уж прости, но мне захотелось узнать, что ждет моего бывшего. Понимаешь, о чем я?

Я понимала, поэтому кивнула.

– Так вот, я решила разузнать, – сказала Лондон. – Видишь ли, уж такой я человек, я знаю даже, кто какой фирмы мыло любит. Но когда я стала расспрашивать о тебе, ответ был у всех один: информации нет. Единственный человек, который был у тебя дома, это Марисоль. – Лондон сделала паузу, потом наклонилась ко мне. – Или ты чище, чем лавандовое мыло Брин, или ты, подруга, скрываешь какую-то мерзость. Но теперь мне уже все равно. Наслаждайся наградой. – Пожав плечами, она скрылась в комнате Марен.

Дверь хлопнула. Я обессиленно прислонилась к стене, сердце колотилось, как бешеное, с одним только желанием: пусть бы все признания, обвинения и открытия Лондон скрылись в комнате вместе с ее красными губами и замшевыми платформами.

– Дарси? – Ко мне вдруг подошел Эшер.

Я обернулась, не успев отдышаться:

– Была очередь. Я…

– Знаю. Столкнулся с Алиссой. – Он положил теплые ладони на мои руки. – Слушай, у меня начинает болеть голова. Не мигрень, а головокружение. Вести машину могу, но надо уходить прямо сейчас. – Он не сводил с меня взгляда. – Ты как, нормально?

Я хотела рассказать ему про Лондон, но подступавшая головная боль и головокружение могли помешать Эшеру вернуться к полетам, так что разговор определенно мог подождать.

– Я нормально. Пошли вниз. – И подальше отсюда.

Он взял меня за руку, но, когда мы шли по коридору, две фигуры, хихикая, скрылись в холле у лестницы. Я успела ясно увидеть бирюзовую ткань с цветами, чтобы понять, что это было мини-платье, а значит, это была Марисоль Роблес. И она была с каким-то парнем.

Мы с Эшером, украдкой посмотрев друг на друга, заглянули за выступ стены. Парочка устроилась на мягком кресле в углу холла, образовав из рук, губ и ног новый, еще неизвестный в геометрии многоугольник.

– Да ведь это же… – зашептала я Эшеру в ухо.

– Знаю, – шепотом ответил Эшер, когда мы прошмыгнули мимо ничего не замечавшей парочки на первый этаж.

– Но она с…

– Знаю.