Пари на судьбу - Татьяна Зинина

Ведь никогда раньше я не позволяла никому из своих мужчин секс без средств контрацепции. А так как надёжными мне казались исключительно презервативы, то и предохраняться предпочитала только таким способом. Но Оскару я разрешила то, чего не разрешала никому и никогда. Более того, он прекрасно об этом знал.

— Кайф, — улыбнулся Ос, снова касаясь губами моих губ. И только потом медленно, будто бы нехотя покинул моё тело. — Как же офигенно…

Я погладила его по волосам, щеке и немного растерянно посмотрела в глаза.

— Мне нужно в душ, — выговорила, ощущая между ног некоторый дискомфорт.

Ос тоже заметил, что мне немного не по себе, вот только сделал неправильные выводы.

— Да не переживай ты. Варь… если уж так боишься от меня забеременеть, то я сейчас же организую доставку сюда нужных таблеток. Это не проблема.

Я подняла на него взгляд, провела большим пальцем по припухшим, таким родным губам и медленно покачала головой.

— Меня не пугает беременность от тебя, — призналась, глядя ему в глаза. — Пусть это и странно, учитывая неопределённость наших отношений.

Ос посмотрел на меня с благодарностью. Не знаю, почему, но мой ответ был важен для него. Судя по всему, его это действительно беспокоило.

— Тогда что не так? — спросил, пытаясь рассмотреть ответ в глубине моих глаз.

— Просто хочу в душ, — проговорила с улыбкой. — Знаешь ли, не очень приятно, когда по ногам стекает что-то вязкое. Хотя, к такому, наверное, тоже можно привыкнуть.

— Так ты об этом? — со смешком произнёс Оскар. — Глупости, Варенька.

А после подхватил меня на руки и потащил куда-то вглубь квартиры. Ванная комната обнаружилась в самом начале небольшого коридорчика, и сама по себе оказалась размером с половину моего королевства. Там Ос шагнул вместе со мной в большую душевую кабинку, закрыл за нами стеклянные дверцы и только после этого соизволил поставить меня на ноги.

— Согласись, секс без презерватива в тысячи раз приятнее, — бросил он, настраивая воду. — Я помню о твоём негативном отношении к противозачаточным таблеткам, но, может, мы всё же подберём что-нибудь подходящее именно тебе?

— Очень интересный вопрос, — хмыкнула я, вставая под льющиеся сверху тёплые струи. — Но, мне кажется, он сейчас наименее важен.

— А что важно?

Ос приблизился ко мне вплотную, вылил на губку немного геля для душа и принялся неспешно намыливать сначала мои плечи, затем спину, живот, ноги. И всё происходящее приводило меня в настоящий восторг, да только думать при этом почти не получалось.

— Я завтра уеду, — выговорила, всё же стараясь отрешиться от его действий. — Вернусь домой. Мне и сейчас не стоит оставаться с тобой, тем более в одной душевой кабинке.

— Никуда ты не уедешь, — спокойно, но с нескрываемой уверенностью, ответил Ос. А потом развернул меня к себе лицом, строго посмотрел в глаза и добавил: — Я тебя никуда не отпущу.

Но ни его тон, ни те слова, что он говорил, не смогли произвести на меня нужного впечатления. Да, Оскар пытался донести до меня свою позицию, но я точно не собиралась так просто её принимать.

— У меня скоро заканчивается отпуск, и очень хотелось бы до этого момента хотя бы раз побывать на море, — сказала, отбирая у него губку.

— Варя, если тебе хочется на море, то я тебе его в любой день организую. Хочешь — Красное, хочешь — Средиземное. Можно и океан. Но сейчас из-за некоторых независящих от меня обстоятельств я не могу покинуть город. Это ненадолго.

— Подписка о невыезде, — кивнула, прекрасно понимая, о чём он говорит.

Но Оса моя осведомлённость ни капли не обрадовала.

— И что ещё рассказал тебе этот гусь? — тон его голоса стал куда более строгим, и даже немного напряжённым.

— Если ты имеешь в виду Ярика, то много чего, — не стала скрывать я.

И в тот же момент, поддавшись непонятному порыву, шагнула к Оскару и провела губкой по его груди. Он втянул носом воздух, явно испытывая новые для себя ощущения, но ничего возражать не стал.

— Теперь я знаю и про взорвавшуюся машину, и про истинную подоплёку вашего пари, и о том, что тебя обвиняют в организации поджога собственного гипермаркета, — говорила, водя намыленной губкой по его телу. — Знаю… сколько у тебя этих самых гиперов. Знаю, что они для тебя значат. На самом деле мне теперь известно немало.

— Но что мешает тебе остаться? — снова спросил Ос.

— Многое.

— Что? Давай по порядку.

Он забрал из моих рук губку, убрал её на полку, а сам обвил мою талию и встал вместе со мной под струи воды.

— Ты врал мне, — проговорила, глядя ему в глаза. — Ведь мог же сказать правду. От тебя я бы её приняла, пусть и не спокойно, но точно не так остро. Да и ты бы сумел меня убедить…

— Сумел бы, Варь. Потому что очень бы постарался это сделать, — согласился Оскар.

— Но почему промолчал?

— Я собирался сказать. И кулон купил, чтобы ты на меня не очень сильно злилась, — отозвался он, чуть отстраняясь и выключая воду.

Ос открыл дверцы кабинки, вышел первым, и тут же вернулся с большим чёрным полотенцем. Но вот мне ступить на гладкий мрамор пола не позволил, попросту подхватив на руки.

— Я же тяжёлая, — попыталась возразить, искренне наслаждаясь этими его порывами.

— А вот и не тяжёлая, — улыбнулся он. — К тому же я слишком по тебе соскучился. Так что терпи.

Да кто ж против? Хочет носить на руках — пожалуйста.

А унёс он меня в большую спальню, оформленную в серо-сине-белых тонах. Там уложил на широкую кровать, застеленную мягким чёрным покрывалом, а сам устало упал рядом. И если я хотя бы была в полотенце, Ос же щеголял по квартире в чём мать родила. Правда, кого ему тут смущать — он ведь, как я поняла, тут один проживал.

Пролежав неподвижно несколько минут, Оскар присел на постели и, потянувшись к стоящей рядом тумбочке, зацепил пальцами какую-то серебристую вещицу. Затем покрутил её в руках и повернулся ко мне.

— Приподнимись, пожалуйста, — попросил, глядя на меня с нежностью.

А когда выполнила его просьбу, коснулся губами моей шеи и… застегнул на ней ту самую цепочку, с тем самым бриллиантом, ради возвращения которого я проделала путь до самого Питера.

— Он твой, — сказал Ос, сжав пальцами камень. — Я его сам для тебя выбирал. Хотел порадовать. И поверь, даже не предполагал, что ты можешь от него отказаться… как и от меня.

Слова застряли в моём горле. Стало даже немного стыдно за свой поступок. Но… что я сделала неправильно? Как мне вообще следовало поступить в той ситуации? Как быть сейчас?