Безрассудная любовь - Татьяна Милях

Князь стиснул челюсти, он просто задыхался от тяжести, сдавившей грудь.

– Всё это не так, Дашенька, – выдохнул он и нервно поднялся с кресла.

– А как, Серёжа? – девушка тоже встала. – Господи, какая же я глупая! – покачала она головой. – Нет, нет… Конечно, я сразу знала, что так и будет, – вдруг поникла она и, желая остудить охвативший лицо жар, подошла к окну. Шелестов не знал, что сказать, а Дашенька, немного отдышавшись, вдруг спросила: – Я для тебя тоже была только пари? –  Она повернулась и взглянула несчастными глазами.

– О чем ты? – поначалу растерялся Шелестов, но вспомнив о только что упоминаемой мадмуазель Катуш, догадался, что Дашенька в курсе того злосчастного спора, и угрюмо ответил: – Я больше не заключаю никаких пари.

Девушка недоверчиво покачала головой, и Шелестову захотелось объясниться.

– Слишком неприятные воспоминания оставило то последнее моё пари, и я дал себе слово, что больше в такие игры не играю.

– Правда? – грустно усмехнулась она. – С чего бы это?

– Тогда из-за вздорной глупости погиб человек. Мы не были друзьями. Скорее добрыми знакомыми, но мне все равно было невыносимо осознавать, что я стал косвенной причиной его смерти.

– А разве ты мог что-либо исправить? – устремив на князя пристальный взгляд, насторожено спросила Дашенька.

– Не знаю… – задумался Сергей Дмитриевич и виновато вздохнул. – Наверное, мог… Я должен был понять, что он запутался… и был в отчаянии. Раз даже его сестра, забыв о приличиях, пришла просить за брата. Она умоляла, а я не послушал. Не придал значения… А потом… – Шелестов замолчал, перебирая в памяти картины прошлого, и снова заговорил:  – Я не запомнил её лица. Время было позднее, да я особо её и не разглядывал. Мне только иногда снятся её глаза… Они такие… Они словно упрекают меня, – признался князь и, вынырнув из воспоминаний, взглянул на Дашеньку и замер. Девушка продолжала напряжённо смотреть на него, и над головой Шелестова разверзлись небеса, и гром и молния грянули одновременно. Он вспомнил эти глаза, и у него перехватило дыхание:

– Так это была ты?! – наконец выдохнул Сергей, и mademoiselle Томилина устало опустила голову, подтверждая его догадку. – Почему ты сразу не сказала мне?!

– Что? – спросила она. – Что я должна была сказать вам, Сергей Дмитриевич? И что бы это изменило?

– Я бы… Я бы мог тебе помочь …

– И что бы вы сделали? Вернули мне брата? Или этого проклятого коня? – едко усмехнулась Дашенька и призналась: – И потом… Я не могла принять помощь от человека, которого считала виновником всех моих бед и ненавидела всей душой.

 Шелестов молчал. Грудь просто прожигало насквозь. Настолько мерзко он не чувствовал себя никогда. Действительно, он словно злой рок в судьбе этой девушки. Мало того, что из-за его глупого пари она лишилась и брата, и поместья и была вынуждена, отбросив дворянское достоинство, работать в театре, так он её ещё и соблазнил.

Но последние слова Дашеньки хлестнули по щекам острой пощёчиной:

– Так ты ненавидела меня? –  главное, что он услышал. – Так это всё была игра? Ты решила таким образом мне отмстить?

– О чём ты, Серёжа? – растерялась она. – Я не хотела ничего от тебя. Я сторонилась тебя! Разве ты не помнишь? Но потом…

– Дурак!  Какой же я дурак! – не слыша её оправданий, истязал себя Шелестов и, покачав головой, вымученно засмеялся. – Не смог просчитать! Хороший ход mademoiselle! Вы вволю посмеялись надо мной? Радуетесь! Да! Теперь я считаю себя последним подлецом. Вы этого хотели добиться?

– Ты несправедлив, Серёжа. –  Губы девушки задрожали.

– В самом деле?! И что мне теперь прикажешь делать?

Захваченная жгучей обидой, Дашенька молчала. Обвинять её в коварстве и расчётливости? Это было безумно несправедливо! И желая скрыть подступившие слёзы, она отвернулась.

В глубине души Шелестов понимал: он не прав, но оскорблённое самолюбие затмевало разум.  Он всегда считал себя способным просчитать других, но это семейство Томилиных перемешало всё в его сознании. Сначала Андрей, теперь Дашенька. Понимая, что сейчас он не способен спокойно рассуждать, Шелестов решил отложить этот разговор и, резко поднявшись, направился к дверям.

– Серёжа, ты уходишь? – испугалась Дашенька.

– Мне нужно подумать, – сухо ответил князь и скрылся в темноте проёма.

Услышав стук двери, девушка вздрогнула и, обессиленно опустившись в кресло, закрыла лицо руками. «Вот и всё. Он меня бросил», – прошептала она и разрыдалась.