Другая Блу - Эми Хармон

Хейди посмотрела на меня и улыбнулась.

– Мы уверены, что вы и есть биологическая дочь женщины по имени Вайнона Идальго.

– Ее так звали? Вайнона Идальго, – я повторила, просто чтобы проверить, отзовется ли что. Может, какое-то воспоминание, или мне покажется, что я его уже слышала. Но имя было мне незнакомо, ничем не примечательно, как, например, Хейди Морган или Стэн Мартинес. Будто я никогда его раньше не слышала.

Пришел черед сержанта Мартинеса. Он раскрыл большую папку, и Уилсон сжал мою руку под столом. Крепко стиснув его пальцы в ответ, я затаила дыхание.

– Вайнона Идальго, найдена мертвой в мотеле «Стоувей» пятого августа 1993 года. Возраст на момент гибели – девятнадцать лет. На самом деле ей только-только исполнилось девятнадцать, второго августа, за три дня до.

– Ее убили?

Горло перехватило. Не знаю, чего я ждала, но точно не убийства.

– Мы нашли инструменты для приема наркотиков, анализ крови показал, что в крови они были, но ее сумочка и машина пропали, а на затылке была рана. Очевидно, мисс Идальго недавно выиграла на игровых автоматах на местной парковке, и на момент убийства при ней было довольно много наличных. Из-за денег ее и убили. Судя по данным токсикологической экспертизы, она уже приняла большую дозу и собиралась принять еще. Дилер решил, что она – легкая добыча, схватил ее сумочку и ударил головой о прикроватную тумбочку. Следов борьбы почти не было, свидетелей тоже. Но нам удалось найти запись с камер видеонаблюдения, где ее машина выезжает со стоянки, там даже лицо водителя видно. Дело казалось вполне очевидным и банальным. Пока мы не узнали от родных, что у нее был ребенок. И он пропал. И вот тут мы зашли в тупик. Вы словно в воздухе растворились. Вот ее фотография, сняли с водительских прав, то есть ей тут где-то шестнадцать лет. – Детектив Мартинес вытащил из кармана фотографию улыбающейся девушки и передал мне. Когда я разглядела ее лицо, то увидела себя. Уилсон рядом глубоко вздохнул и крепче сжал мою руку.

– Вы с ней одно лицо, Блу, – прошептал он. – Глаза разные, и ты немного меньше и изящнее… но улыбка и волосы… это же ты.

– Да. Мы тоже сразу заметили, и когда встретились с вами в октябре, были вполне уверены, что нашли пропавшую дочку Вайноны. Конечно, мы не могли ничего сказать тогда. – Детектив Муди широко улыбнулся, и я выдавила улыбку в ответ.

В водительских правах значилось, что у Вайноны Идальго черные волосы и карие глаза. Национальность – коренная американка. Рост: 164 сантиметра, вес: 53 килограмма. Я была выше ее, но весила столько же. У меня не получалось отвести глаз от фото. Она не выглядела злой. Только очень юной.

– Вначале правоохранительные органы выдали свидетельство о смерти, но когда поиски ребенка… то есть вас, зашли в тупик, мы с детективом Муди съездили к семье лично.

– У меня есть семья? – При мысли о том, что сейчас у меня отберут мою личность, то немногое, что я о себе знала, желудок снова немилосердно скрутило.

– У вас есть бабушка, Стелла Идальго, мама Вайноны. Вы с матерью жили с ней, пока Вайнона не уехала, забрав вас с собой – вам было всего два года. Стелла Идальго живет в штате Юта, в индейской резервации народа пайюта. Мы связались с ней, и она с нетерпением ждет встречи.

– А моя бабушка знает, кто мой отец?

– Да. Вашего биологического отца зовут Итан Джейкобсен.

Из папки появилась еще одна фотография. С нее на меня серьезно смотрел мальчик со светлыми топорщащимися волосами и голубыми глазами. Широкоплечий, горделиво позирующий в красной футболке с номером тринадцать на груди. Похоже, это общая фотография из школьного фотоальбома, где они фотографируют каждого футболиста отдельно, и все ребята пытаются выглядеть крупнее, чем на самом деле.

– Это выражение мне знакомо, – пробормотал Уилсон, с нежностью взглянув на меня. – Ты так же смотрела в тот первый день в школе. Такой взгляд, как бы говорящий: «Отвалите».

В комнате стало очень тихо, словно все поняли, что мне нужно было прийти в себя. Наконец детектив Мартинес продолжил.

– По словам Итана Джейкобсена и Стеллы Идальго, Итан не хотел иметь ничего общего с Вайноной после слов о беременности. Его семья утверждает, что они умоляли ее отдать малышку на удочерение. Они дали Вайноне какую-то сумму денег, когда тебе было где-то полтора года, и Стелла Идальго это подтвердила. Но Вайнона вскоре уехала, и больше от вас обеих не было ни слуху ни духу.

– Итан Джейкобсен женился, у него есть дети, но он сразу предоставил нам образец ДНК, еще когда Вайнону нашли мертвой, а вас объявили пропавшей. Его ДНК также была загружена в базу данных, и мы сравнили ее с вашей.

– И ваши ДНК тоже совпали, поэтому все заняло немного больше времени, чем я обещала, – вмешалась Хейди Морган.

Детектив Муди снова заговорил, на этот раз серьезно, даже без намека на улыбку.

– Из вежливости мы связались с мистером Джейкобсеном и сообщили, что нашли вас. Он был потрясен, что вполне понятно, оставил свой телефон и адрес, но сказал, что принимать решение вам.

Я кивнула. Голова уже кружилась от полученной информации. Теперь я знала имена своих родителей. Знала, как они оба выглядят. И у меня была бабушка, которая хотела меня увидеть. Осталось только одно.

– Как меня зовут?

Детектив Мартинес сглотнул, а детектив Муди вытирал глаза. Похоже, их, как и меня, сейчас переполняли эмоции.

– В свидетельстве о рождении написано «Савана Идальго», – хрипло ответил детектив Мартинес.

– Савана, – выдохнули мы с Уилсоном одновременно, и пришел мой черед смахивать слезы.

– Савана? Только Джимми смог бы по-настоящему понять всю иронию, – дрожащими губами выдавила я. Уилсон вопросительно склонил голову. Слезы покатились по щекам, в горле встал комок, но я попыталась объяснить.

– Когда я была маленькой, я притворялась, что меня зовут Сапана – так похоже на Савану. Сапана – это девочка из индейской легенды, которая поднялась на небо, а потом ее спас ястреб. Я всегда говорила Джимми, что он – ястреб, из-за имени, а я – Сапана. Он же утверждал, что, по легенде, он скорее дикобраз. Никогда не могла понять, почему. Думала, он так шутит. Сейчас мне кажется, что он очень переживал из-за того, что не пошел в полицию. Думаю, это его сильно мучило. Но я не жалею. – Я посмотрела на них всех по очереди, остановившись на Уилсоне. – Он был хорошим отцом. И он не похитил меня, и не он ранил маму…

– А ты этого боялась? – осторожно спросил Уилсон.

– Иногда. Но потом я вспоминала Джимми, каким он был. Как ты и сказал, Уилсон. Я знала слишком много, чтобы сомневаться в нем. И я не жалею, что он взял меня с собой. И не собираюсь жалеть. Знаю, что это может быть сложно понять, но я так чувствую.

Не только мне понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя, и мы все по очереди отворачивались промокнуть глаза, прежде чем детектив Мартинес снова взял слово.