Жених из Вегаса - Алина Савельева

Когда я вернулся со щенком на базу и понял, что Стефи снова сбежала, должно было возникнуть желание плюнуть на все и свалить отсюда, найти себе другое занятие в жизни и больше никогда сюда не возвращаться. Но было одно но, которое перевесило все.

Она хочет от меня ребенка! И это для меня больше, чем признание в вечной любви. Тем более я теперь точно не успокоюсь, пока не затолкаю в нее хотя бы пару карапузов. Она будет моей!

В такой ситуации вроде нет ничего сложного, просто поговорить, открыться друг другу, но не с моей Стефи. Бесстрашная и самоуверенная стерва, чуть что не так, бежит и прячется под защитой семьи, и за такой броней ее не достать. Я долго пытался поговорить, звонил, писал, все больше убеждаясь, что моя принцесса просто прячется от меня и собственных чувств, боится снова обжечься или не верит мне, уже неважно. Надо достать ее из неприступного замка и отрезать возможность прятаться, но при этом не дать сбежать еще дальше, дав полную свободу любопытному носу покопаться в моей жизни от и до.

И вот моя птичка прилетела прямехонько в расставленные силки. Пока она изучала мою жизнь, я осваивался в ее и готовился к нашей свадьбе. Дом, интерьеры, платье и кучу всего, что выбрала Стефи, мы выясняли втроем — я, теща и Сумароков. Тёща нагло подключалась к моему рабочему ноуту, за которым Стефи сто раз на дню лазила по моим ссылкам, и мы втроем пытались угадать, что ей нравится. Оказалось, Кирилл умеет считывать информацию даже по микромимике лица. Хотя с домом было все просто. Стефи из всех его один изучала досконально, даже распечатала на бумаге и прикрепила к стене вместе с нашими фотографиями. Несколько платьев она тоже скачала в отдельную папку, теща взяла это на себя, сказав, что сама выберет все эти платья и приблуды прочие. А вот на кольцах мы все посыпались, и даже Сумрак.

— Первый раз в жизни провалил операцию, — расстроился Кир, — я могу сузить только до шести, но какое она выбрала из них, я не знаю. Они ей все нравятся одинаково…

Да уж, глазищи сверкают похлеще камней в этих побрякушках. Так скучаю по ней, но надо дать ей время, пусть воюет, все оружие у нее в руках.

— Давай я выберу из них, — предложила теща, и вот вроде она знает свою дочь и должна угадать правильно, но я отказался.

— Я все возьму. Будет набор «неделька». Седьмое купим вместе с ней.

Уж не знаю, что там должен был быть за кастинг, но Ник не долго сохранял вид Кощея над златом, не желающим отдавать кому попало свое сокровище.

— Почему я должен тебе помогать? Я научил ее смеяться, а ты научил ее плакать!

— Поможешь. Иначе плакать она будет еще очень долго.

Я рассказал ему все, что задумал, употел убеждать его, что с ней как со всеми нельзя, она особенная, и виноват в этом он в том числе. Она же, пока сама своим инспекторским носиком всюду не залезет, не поверит. Впитали ей с молоком матери эти навыки ревизорши, а я страдаю! Когда я закончил свою пламенную речь, Никита Леонович перестал хмуриться и вдруг рассмеялся.

— Да уж, вы два сапога пара! Одна другого хлеще! Значит, я собственными руками дочь в ловушку загнать должен?

— С этим она сама справится. Просто не надо ей мешать. Ну и помогать тоже.

— Кто из твоих в теме?

— Мама и брат Родион. Они все сделают.

— Давай телефон мамы… жених из Вегаса, — хмыкнул Никита.

И вот чета Браунов, многочисленные их друзья и родственники заселились на нашу старую базу в Бузулукском бору. Осталась самая нервная часть плана: встретиться с моей девочкой-войной для заключения перемирия длинною в жизнь.