Жених с браком - Вероника Лесневская

Не дожидаясь, пока Влад разозлится еще сильнее, я заговорила. Коротко и путано рассказала о внезапном поручении Гаршиной, помощи Вилена и напоследок — о нашей встрече с Димой, при этом опустив некоторые подробности «близкого общения». Если сейчас Углицкий услышит об объятиях и признаниях в любви, мне точно не выжить. Потом ему расскажу… может быть…

Влад слушал внимательно и молча, стиснув зубы и играя желваками. Однако в итоге его лицо несколько смягчилось, что давало мне надежду.

— Почему ты сразу не ушла? — ровным тоном спросил муж.

— Я почти ушла, — выдала в свое оправдание. — Но он пригрозил открыть всем правду об условии завещания, и я побоялась, что у тебя будут проблемы.

Углицкий тяжело и протяжно выдохнул, а потом свободной рукой обхватил меня за подбородок, заставляя неотрывно смотреть в его лицо.

— А теперь слушай меня внимательно, — отчеканил тоном ледяного Дракулы.

— Ну Вла-ад, — всхлипнула я, ожидая, что он вновь будет ругать меня и пугать заточением в четырех стенах.

— С Димой я разберусь сам… Но ты должна пообещать мне кое-что… На будущее… - серьезно всмотрелся в мои глаза. — Если ты видишь, что тебе угрожает хоть малейшая опасность, ты сразу уходишь и звонишь мне! Не думаешь о наследстве, не пытаешься самостоятельно решать мои проблемы, а просто бежишь! Быстро и далеко! — повысил голос, чтобы звучать убедительнее, а я ахнула от такого неожиданного исхода. — Пообещай мне!

— Да, хорошо, — закивала я, но Владу этого было недостаточно. — Обещаю! — выпалила я главное слово.

Муж одобрительно кивнул и, продолжая удерживать подбородок, неожиданно поцеловал меня в губы, нежно и аккуратно, словно извинялся.

— И чтобы я больше не видел тебя на мотоцикле с этим паяцем, — тихо, но строго проговорил он.

— Пф, да я сама не сяду, впечатлений на всю жизнь хватило! — недовольно фыркнула я, но тут же виновато улыбнулась Владу.

Некоторое время он изучающе смотрел на меня, будто сканируя детектором лжи, и все же решил поверить. Отстранившись, разблокировал центральный замок и завел автомобиль.

— Непутевая, — неодобрительно прорычал на выдохе, трогаясь с места.

* * *

По дороге я предпочитала молчать. Побеседуем нормально, когда уже будем дома. Но внезапно автомобиль съехал с привычного пути, разрушая мои планы.

— А куда мы едем? — недоуменно поинтересовалась я.

— В особняк родителей, — как само самой разумеющееся, небрежно бросил Влад, не отвлекаясь от вождения.

— Как? Сейчас? — ахнула я. — Почему не предупредил, что мы едем сегодня? У меня даже вещей с собой никаких нет, — Углицкий качнул головой, указывая на заднее сидение. Оглянувшись, увидела там дорожную сумку. — Ты что, копался в моих шкафах? — возмущенно фыркнула я, а он лишь пожал плечами. — И кстати, зачем ты взял машину, на которой меня обычно Михаил с работы забирает? Почему на своей не приехал?

— Чтобы тебя дезориентировать, и ты не успела оказать сопротивление, — честно выдал муж. — Ты же на меня… обижена, — с недовольством произнес последнее слово.

Я моментально поняла, что он имеет ввиду — нашу вчерашнюю ссору. Едва покинув кабинет, в гостиной я столкнулась с Вепревым, и мой взгляд сам невольно зацепился за следы красной помады на его белоснежной рубашке. Не нужно было быть Пуаро, чтобы догадаться, к кому и зачем приходила та блондинка. Особенно когда факты налицо, точнее, на рубашке.

Вспомнила миловидную Ирину Алексеевну, замечательных детей — и взорвалась от обиды за них. Как можно быть таким мерзавцем? Даже не пытаясь подобрать слова, в грубой форме высказала Петру Петровичу все, что о нем думала. Прекратить разразившийся скандал смог только Влад, но…

Он ни капли не удивился произошедшему, и я сразу поняла почему. Потому что и сам прекрасно обо всем знал, а может, даже прикрывал своего подлого дядю. Недаром твердят, что все мужчины одинаковые, и я зря надеялась отыскать что-то хорошее в Углицком.

Во мне еще была жива боль от предательства Олега, и вот я видела подобное, только по отношению к Ирине Алексеевне. Смертельный удар от Вепрева и… Влада. Иначе такое поведение мужа я воспринимать не могла.

Мысленно пережив еще раз тот вечер, я поежилась и отвернулась к окну, нервно кусая губы. Вчера от продолжения скандала Влада спасло только то, что он провел в клинике всю ночь, и обсудить случившееся у нас элементарно не было возможности…

— Я не оправдываю и не прикрываю дядю, — проговорил вдруг муж, и я в очередной раз заподозрила его в склонности к телепатии. — На самом деле, тетя в курсе его… подвигов, но предпочитает поддерживать иллюзию полноценной семьи. Мне непонятны их отношения, однако я не имею права вмешиваться.

От такого откровения мне стало еще больнее. Душу охватило безысходностью и горечью.

— Разве это семья? — просипела я, глотая слезы. — Я лучше всю жизнь проведу в полном одиночестве, чем прощу предателя, — добавила сердито.

— Согласен, — отозвался Влад и, откашлявшись, продолжил. — Я все время старался контролировать дядю, но сама понимаешь, с моим графиком работы это сложно. Однако появление этой барышни в нашем доме стало верхом наглости, чего, конечно, я стерпеть не мог. Выгнал ее сразу же. Я не врал тебе, когда сказал, что она ушла ни с чем, — хмыкнул, наверно, вспомнив мой приступ ревности. — Просто ты не застала наш скандал с дядей, и это к лучшему. Я не хотел посвящать тебя во всю эту грязь. И понимаю твою обиду. Мне самому все это неприятно, прости, — закончил тише и умолк.

— Кошмарная семейка, — не выдержала я. — Хочется сбежать. Можно? Ты же говорил, что я должна бежать, если чувствую опасность, — съехидничала я, но пожалела об этом, заметив тень боли и отчаяния на лице Влада.

— Скоро, Марина, — прошептал Углицкий, сжимая руль. — Скоро ты избавишься от всех нас.

— На самом деле, у вас только дядя выбивается из общей картины, — задумчиво протянула я, пытаясь разрядить обстановку. — Ирина Алексеевна — очень милая женщина. Илью и Алису я вообще обожаю, — на этих словах Влад чуть заметно улыбнулся. — Да и ты нормальным бываешь, — пространно охарактеризовала я мужа, а он неопределенно хмыкнул. — Подозреваю, что и дед ваш был не таким плохим, каким его рисуют…

— Дед был тираном и самодуром, который абсолютно не считался с чужим мнением, — рыкнул Углицкий, заводясь с полоборота.

— Так ты себя сейчас описал, — невозмутимо усмехнулась я, игнорируя злость мужа, и подытожила еле слышно. — Понятно, в кого ты такой.