Одноклассники бывшими не бывают - Ашира Хаан

— Но боишься?

— Да.

— И я боюсь.

— Чего?

Где еще говорить о серьезных и важных вещах, как не на скамейке, спрятанной под тяжелыми ветвями огромной, в три этажа, новогодней елки в самом сердце развлекательного комплекса. Где-то там, в скучных зеленых коридорах Илья решал последние вопросы перед началом самой зажигательной ночи в году, которую он планировал провести с нами.

А мы — говорили.

О нем тоже.

— Что с папой тоже что-нибудь случится.

— Ох… — я отставила свое мороженое и обняла бедного Мотьку за плечи.

Чем тут его утешишь? Мой пример доказывает как раз то, что случиться — может. И молния бьет дважды в одно место, и бомба падает в воронку от предыдущей.

— Когда он меня только забрал, я его так ненавидел, что хотел убить… И теперь боюсь, что это сбудется.

Матвей вяло ковырял ложечкой в розовой жиже, в которую превратилось его мороженое. Неужели наелся наконец? Или тоже поперек горла встало?

— Зачем убивать? — спросила я. — Это же не вернуло бы…

— Ну, я был маленький. Особо не думал, — он хмыкнул и все-таки слизнул мороженое с ложки. — Сначала украл нож из кухни. Но понял, что не справлюсь. Решил отравить. Прочитал где-то, что мускатный орех ядовит в больших количествах и, когда был у бабушки, нашел у нее в буфете. Там имелся в виду порошок, наверное, а у нее был прямо твердый такой. Я попытался его разбить, но ничего не получилось.

— Господи, малыш… — я не успела справиться с приступом жалости к маленькому глупому Мотьке, который пытался расколоть этот старый окаменевший орех, чтобы скормить его Илье… — Ой, прости!

Я закрыла рот ладонью. Вот сейчас мне влетит за этого «малыша»…

— Сама ты… — фыркнул Матвей.

— У меня не очень много опыта общения с подростками, — повинилась я. — Только себя помню в твоем возрасте.

— И как это было? — Матвей с удовольствием подхватил новую тему.

— Я в тринадцать лет? — я закатила глаза. — Ужас! Как будто с меня содрали кожу, переломали ноги и руки — отовсюду торчат кости и нервы — и за все задевают. И все вокруг дико бесят!

— Не, у меня полегче… Все, конечно, бесят, но без костей, — Матвей наконец сдался и выбросил растаявшее мороженое. — Пошли? Нам еще папе подарки покупать.

Мы выбрались на свет божий и побрели наугад среди пестрой суеты — ни одной идеи у нас пока не было, да и разговоры все равно продолжались.

— Я и к папе не хотел, и к бабушке не хотел, — признался Матвей. — Она всегда Витьку больше любила. Наверное, потому что его папа с нами жил, пока они с мамой не развелись. И ей помогал. А мой — нет…

— Думаешь, поэтому? — с сомнением спросила я. — Может быть, он просто был младше тебя, и с ним приходилось больше возиться? Вот и казалось, что раз больше внимания уделяет, то больше любит?

— Я с этой стороны не думал…

Для людей, которые пришли на шопинг, мы непозволительно мало смотрели по сторонам.

Поэтому я только с третьего раза услышала, как меня кто-то зовет:

— Рита! Ну Рита!

— А? — я оглянулась, ища, кто это может быть, и заметила… Ангела, машущего мне из дверей роскошного салона красоты.

Да, это не заштатный торговый центр на окраине. Он знал, куда уходить.



*******

Ангел затащил нас внутрь, усадил на диван, снарядил кого-то за чаем, кофе и колой для Матвея и всплеснул руками:

— Рита! Какая ты стала красотка! Вот что значит — женщина нашла свой образ!

Не знаю, какой образ он имел в виду. Я как с утра впрыгнула в джинсы и свернула волосы гулькой, так до сих пор и ходила. Разве что мороженым вымазалась.

Но он был так искренен в своих комплиментах, что оставалось только согласиться. Да, вот, нашла образ. Уникальный стиль «за пять минут до Нового года», будет очень моден в грядущем сезоне.

— Я по тебе тоже ужасно соскучилась! — я не выдержала и обняла его. — Твоя помада мне очень пригодилась, спасибо!

— Кто бы сомневался, — отмахнулся он и тут же обратил внимание на Матвея: — А это кто? Твой новый юный поклонник? Все правильно делаешь! Какой толк от нас, старперов?

Матвей подавился колой — кажется, он решил, что Ангел это всерьез.

Тот заботливо похлопал его по спине, а мне подмигнул. Настроение стремительно шло вверх, выбираясь из тех лирических оврагов, куда мы его загнали своими откровениями. Так, глядишь, и до праздничного уровня доберется.

Я хотела спросить про Раису, но тут заметила, что Матвей, едва откашлявшись, вдруг вытянулся и замер, сделав стоку как охотничья собака. Я проследила за его взглядом — на огромном постере был изображен парень примерно его возраста с синими волосами и написано: «Палитра твоего настроения! Краска для волос с защитным эффектом!»

— Рита-а-а… — очень странным голосом позвал меня Матвей. — А знаешь, что я хочу на Новый год?

— Ты уже выпросил свой подарок, — напомнила я.

— Ну ты же не приняла это всерьез?

Я обернулась к Ангелу, который с пониманием смотрел на нас двоих.

— И вот что с этим делать?

— Это дитя того красавчика, с которым ты в Париж намыливалась? — поинтересовался он. — Вьют они из тебя веревки, я смотрю.

— Не то слово… — пробормотала я, глядя, как Матвей увивается вокруг плаката, чуть не облизывая его. — Причем Парижа так и не было, что самое обидное.

— Какие твои годы, Рит… — покачал головой Ангел с таким видом, будто ему не около того же тридцатника на вид, а минимум в три раза больше. — Будут у тебя еще и Париж, и Венеция с поющими гондольерами, и медовый месяц на Мальдивах.

— Обещаешь?

— Чур, я твой свадебный парикмахер!

Я хмыкнула. Предложение мне пока никто не делал, но таки хотелось поверить в сладкие песни Ангела…

— Рита-а-а-а! — раздалось завывание со стороны плаката и я повернулась к Матвею, готовая принять бой, заранее зная о своем поражении.

Ни старшему, ни младшему Соболеву я противостоять не умела.

Спустя час ребенок стал буквальным воплощением определения «дети-индиго». Прическа густейшего синего цвета шла ему необычайно, усиливая характерный нездешний соболевский вид. Теперь он еще лучше вписывался в какой-нибудь из крапивинских фантастических миров. Стоял такой тонкий, изящный, гордо вскинув голову, не глядя как за его спиной сталкиваются галактики и сплетаются параллельные миры.

Только в зеркало поглядывал, чтобы оценить эффект.

Заодно, чтобы не терять времени даром, и мне сделали яркий новогодний макияж — тут со звездочками и блестками переборщить было невозможно! Даже появилась опасная мысль уговорить Илью после боя курантов оставить ребенка спать, а самим сбежать потанцевать и выпить в его клубе. Хотя наверняка для него вся эта музыка, танцы и пузырьки шампанского — рабочая рутина. Но для меня-то нет!