Убийца любви - Анастасия Князева

Майкл вышел из машины и замер в нерешительности, все еще не зная, как Хелена отреагирует на его появление. После всего, что было между ними вчера, он чувствовал себя настоящим кретином.

— Здарово, Фостер, — приветливо протянул Роберт, пожимая ему руку. Он так и не разучился называть его по старой фамилии. — Ну как? Готов к закреплению своего выигрыша?

На лице мужчины не было и тени сомнения в том, что они могли проиграть. Несмотря на переживания самого Майкла, Моретти был уверен в безоговорочном поражении «JMPHarris Heys&Co».

— Поехали уже, — уклонился от ответа Майкл, садясь на свое место. — Как бы мы не владели ситуацией, опаздывать на заседание акционеров нельзя. Хочу поскорее закончить с этой историей...

Роберт, откровенно удивленный подобным заявлением, не смог сдержать своего недовольства.

— Какого черта ты несешь, Фостер? Ты же сам хотел уничтожить их. Что изменилось? Неужели, непобедимый мститель сдулся? Что случилось?

Не в силах выносить подобных нападок, Майкл недовольно взглянул на друга, жестом велев ему замолчать.

— Я уже сказал, что не желаю продолжать эту игру, — разозлился он. — В любом случае, эта месть не вернет никого! Ничего не изменится, если я разрушу их жизни! Эмили не будет со мной, мама не оживет, а Дэвид так и останется погибшим в автокатастрофе... Так, скажи теперь. Какая нафиг разница, что я почувствую, когда столкну их в пропасть?!

Молчание повисло в салоне, нарушаемое лишь сбившимся дыханием Майкла и шумом двигателя. Оба мужчины смотрели друг на друга, думая о своей жизни.

— Хочешь, чтобы я объяснил тебе в чем разница? — медленно, едва справляясь с собственными эмоциями, начал Роберт, не отводя от друга взгляда полного решимости. — Хорошо. Тогда, слушай. Ты знаешь, почему я сел в тюрьму? За что меня посадили?

Майкл отрицательно замотал головой. Эта тема раньше всегда была под запретом. Он знал, что Роберт сидел за убийство, но никогда не вдавался в подробности, боясь навсегда разочароваться в нем и потерять единственного друга. Там, в Райкерсе, они просто стали общаться за неимением других вариантов. А потом, со временем, вопросы стали лишними и осталось только настоящее...

— Почти десять лет назад, когда Хелена еще училась в университете, — заговорил Моретти, поморщившись от силы тех воспоминаний, что сейчас накатывали, словно волны Гудзона за окном. — за ней ухаживал один из студентов. Он был старше нее на два года и уже заканчивал учебу, когда она только поступила. Этот подонок изнасиловал мою сестру на одной из вечеринок, куда заманил ее обманом, — при этих словах глаза Роберта налились кровью, а кулаки сжались так, что пальцы стали совершенно белыми. — Она не хотела туда идти и, тем более, не желала отношений с ним. Но эта тварь не слушала ее... Когда я вернулся домой с работы и не застал Хелену дома, то решил, что она задержалась у своей подруги. А потом пришла она... Я до сих пор помню, как выглядела моя малышка, когда открыл дверь... Вся мокрая от дождя, одежда разорвана, а на лице синяки... Ты понимаешь, что творилось внутри меня в тот миг?! Мою сестренку, мою святыню, просто уничтожили. Он запятнал не только ее тело, но и душу. Хелена словно умерла в тот день, осталась только безжизненная оболочка, под которой не было ничего, кроме боли...

Одинокая слезинка скатилась по щеке Роберта и упала ему на руку. Мужчина, который держал в страхе весь Райкерс, сейчас... плакал. Майкл смотрел на него, не в силах выдавить и слова. Правда, которую скрывали брат и сестра Моретти, оказалась намного страшнее, чем он мог подумать.

— И я убил его, — после недолгой паузы, продолжил тот. — Собрал все свои деньги, купил ствол и, когда этот молокосос оказался без защиты своих дружков, выпустил в него всю обойму. До самой последней пули. Стрелял, пока от него не осталась только жалкая дерьмовая туша... Я прикончил человека, который посмел тронуть мою сестру, но так и не смог унять ее страдания. А знаешь, почему?

— Почему? — тяжело сглотнув, выдавил из себя Майкл.

— Потому что убив эту мразь, я стал таким же, как и он, — Роберт тяжело вздохнул и отвернулся в сторону. — Меня посадили за преступление, которое я совершил, а Хелена так и осталась наедине со своей болью. Я больше не мог защищать ее... Но ты — другое дело, — мужчина поднял на друга красные глаза. — Твоя история еще не закончилась. То, что сделали с тобой эти люди — ужасно. Они обвинили тебя в преступлении, которого ты не совершал. Посадили невиновного, чтобы защитить настоящего убийцу. И ты оставишь это так? Не станешь искать того, кто, на самом деле, стрелял в твою девушку? Не будешь требовать справедливости? А как же честь? Как же имя Майкла Фостера, которое навсегда связали с клеймом убийцы? Ведь из-за них тебе пришлось похоронить себя настоящего и стать другим человеком... Разве можно простить такое? Скажи. Скажи мне, Фостер!