Новая любовь Розамунды - Бертрис Смолл

Граф Гленкирк с достоинством кивнул:

— Ты — мой повелитель, Яков Стюарт, и хотя, будучи у тебя на службе, я потерял Жанет, мою горячо любимую дочь, я откликнусь на твой очередной призыв. Не думаю, что дом Стюартов принес много радости дому Лесли из Гленкирка, но я приеду, если ты снова призовешь Меня.

— Но если бы ты не явился на этот раз, Патрик, то не встретился бы и с леди Розамундой Болтон, — напомнил графу король.

— Да, это верно, — согласился Патрик.

— Итак, ты снова вернешься в Гленкирк? — спросил король.

— Нет. Я отправил сыну письмо с просьбой еще какое-то время самостоятельно править замком. А мне захотелось побывать в Англии. Я поеду с Розамундой во Фрайарсгейт.

— Значит, не миновать вам Клевенз-Карна, — лукаво заметил король.

— Мы не собираемся там задерживаться! — сердито ответила Розамунда.

Мужчины расхохотались, а затем крепко обнялись на прощание. Король галантно поцеловал Розамунде ручку, и она сделала глубокий реверанс.

— Ступайте с Богом! — напутствовал Патрика и Розамунду король.

Их уже ждал лорд Кембридж. Втроем они покинули замок и спустились в город, где в Хайгейте Том снимал небольшой домик.

— Это же надо: примчаться сломя голову в Эдинбург и даже не погостить при дворе! — ворчал он себе под нос. — Просто издевательство!

— Тебе же предложили остаться! — невинным голоском заметила Розамунда.

— Остаться без тебя? После стольких месяцев? Ни за что! — отрезал лорд Кембридж. — Ну, вот мы и пришли. — Он вытащил из кармана ключ, отпер дверь и пригласил гостей в дом. — Госпожа Макгрегор! — крикнул он. — Мы пришли!

В проеме длинного сумрачного коридора показалась миниатюрная худая женщина.

— Я не глухая, ваша милость! — ворчливым голосом произнесла она и только после этого сделала реверанс, приветствуя графа и Розамунду.

— Моя кузина желает немедленно принять ванну, — сообщил Том хозяйке.

— Вам придется сделать это на кухне, миледи, — проскрипела неумолимая миссис Макгрегор. — Ванна с горячей водой уже стоит там. Тут у нас некому таскаться с ведрами вверх-вниз по лестнице.

— Мне будет гораздо приятнее мыться прямо на кухне, перед горящим очагом, — примирительно ответила та. — Скоро сюда явятся мои слуги. Дермид справится с любой тяжелой работой, которую вы ему поручите, да и Энни, хотя и в положении, работящая и сильная девушка.

— От помощи я никогда не откажусь, миледи, — сказала миссис Макгрегор и милостиво улыбнулась.

— Энни в положении? — Том искоса глянул на кузину.

— Они с Дермидом поженились еще в марте, — коротко пояснила Розамунда. — Дай нам с Патриком привести себя в порядок, переодеться в чистое и как следует пообедать, и я расскажу тебе по порядку обо всем, что было в Сан-Лоренцо. Ах, как жаль, что ты не смог поехать с нами! Ты был бы просто в восторге. Теплая погода круглый год. Февраль — а город утопает в цветах. Честное слово, это немного похоже на рай на земле!

— Очень рад это слышать, — язвительно заметил Том.

Энни с Дермидом приехали на повозке. Их направили сюда прямо из замка, куда они обратились первым делом, добравшись из Лейта. Розамунда с помощью Энни вымылась в огромной дубовой ванне, а за ней и граф. Закутавшись в теплые халаты, они расположились в просторной комнате, служившей гостиной. Жаркое пламя в камине приятно согревало. Миссис Макгрегор подала обед, состоявший из отварной лососины с острым соусом, молодого зеленого горошка, свежего хлеба и сыра и большого количества темного эля. Отдохнув и наевшись, Патрик и Розамунда с готовностью рассказали Тому о своих приключениях в Сан-Лоренцо. Он ужасно веселился, когда услышал, как венецианский художник Паоло Лоредано умудрился тайком зарисовать их в обнаженном виде. А известие о том, что Ховард служит послом от короля Генриха, вызвало у него живейший интерес.

— Я отлично помню этого самого Ховарда. Скользкий тип, у которого честолюбие в десять раз превышает его жалкие способности. Он тебя узнал? — спросил Том, обращаясь к Розамунде.

— Да, узнал, — ответила она. — Но я воспользовалась тем, что мы никогда не были представлены друг другу, и заявила, что не знаю его. Таким, как он, вечно мерещатся злодейские ловушки и заговоры даже там, где их нет и в помине.

Том согласно кивнул и торопливо добавил:

— Теперь мне не терпится увидеть своими глазами твой портрет, моя милая. Он великолепен? Наверное, просто роскошен?

— Он грандиозен! — с чувством произнес граф Гленкирк. — Маэстро изобразил Розамунду среди родных гор, подсвеченных алым закатом, в облике защитницы Фрайарсгейта. Том, у нас действительно не найдется слов, чтобы передать всю красоту этой картины. Вам придется потерпеть, чтобы судить обо всем самому.

Когда Патрик с Розамундой смогли разделить ложе после нескольких томительных недель, он нежно прижал ее к груди и погладил по пышным золотисто-каштановым волосам. Они только что насладились близостью и теперь отдыхали, лежа в объятиях друг друга.

— Ты уже спишь? — спросил Патрик.

— Почти, — пробормотала в ответ Розамунда.

— Давай поскорее вернемся к тебе во Фрайарсгейт, Розамунда. Я устал от переездов.

— Обязательно, вот только дай мне хотя бы день, чтобы выспаться. Я хочу дать Тому возможность побыть при дворе, — проговорила Розамунда, подавляя зевок. — Я слишком устала, Патрик.

— Да, я готов дать тебе целых два дня, душа моя! — согласился граф и тут же мирно засопел. Розамунда уютно свернулась у него под боком и тоже заснула.