Криптонит Дубова - Алёна Воля

— Дарю. Вы столько времени хотели ее снять с меня…

— Выкать еще не устала? — Он подставил ладонь, а получив презент, небрежно отбросил его в угол подоконника. После чего, не спеша, снял одну запонку, потом вторую. Отложил в сторону, продолжая смотреть при этом в глаза. С пуговицами рубашки, в отличие от меня, возиться не стал, а стянул ее вместе с майкой как свитер, одним махом.

Удав рассматривал меня, словно решая, что делать и любуясь одновременно. Я непроизвольно задержала дыхание, понимая, что капитулирую. Этот мужчина являлся воплощением всех моих личных фетишей. Начиная от чувственных губ и заканчивая безжалостно красивыми руками с часами на запястье. Не наброситься на него сдерживало лишь странное и какое-то дикое ощущение. Как будто если еще чуть больше приблизишься к человеку, то тебя размажет. И его. Или вас обоих.

— Знаешь, почему я стал антикваром, Нелли? — запустив пальцы в мои волосы, аккуратно взял за шею, прошелся по ключицам. — Для меня мало любоваться со стороны… — Кирилл наклонился к самым губам, провоцируя. — А ты с первой нашей встречи находилась за витриной… моя строптивая… Катарина… — Кирилл снял с меня реглан и провел легонько по рукам вниз. Там где он дотрагивался, горячими полосками запылала кожа. В голове зашумело.

Следующий поцелуй стал фатальным для выдержки. Тяга друг к другу пересилила. Дубов застонал прямо мне в рот, не скрывая своих чувств. Это очень возбуждало — такое открытое проявление. Когда кто-то не просто желает секса, а изнывает от тебя.

А потом он опять зашептал, лишая остатков самообладания. Такая необычная манера разговаривать в процессе, межуя с ласками и прочими откровенными вещами — сносила крышу напрочь.

— Иди ко мне… — Смахнув меня с подоконника, усадил себе на талию. Опалил горячим дыханием ухо: — Маленькая садистка… думала… ускользнешь..? — урча низким тоном, сощурил глаза. Сделал несколько шагов и отбросил на кровать, после чего мягким тигриным движением навис сверху. Потерся носом о щеку. — Какая… наивная… девочка…

Это походило на какое-то сумасшествие. Кирилл плавил меня словами, руками, губами. Раздевал, облизывал, узнавал, гладил, изучал. Сильно торкало то, что он наслаждался, а не просто пытался забраться ко мне между ног.

— Нельзя… играть с огнем… моя вкусная… есть игры… намного… интереснее… я покажу…

Его непрерывающийся монолог выкручивал до предела. Меня лихорадило от желания. Ну, невозможно такое вытерпеть долго, честное слово! Превращаешься в оголенный провод, натянутый сверх меры и потрескивающий от напряжения. Чистой воды издевательство!

Дубов довел меня до какого-то маниакального состояния, когда и я уже зарычала, не имея сил. Пользуясь тем, что он лежал на боку, толкнула сильно и навалилась сверху.

— Кирилл… ты слишком много говоришь. — Прошипела, упираясь ладонями ему в плечи.

А дальше все происходящее напоминало схватку. Бой на выживание, но без проигравших. Совершенная раскрепощенность плюс страсть — равняется ураган. Не было неловкости или комплексов. Их уничтожила травка. Но при этом появился голод и жадность. Мы целовались, кусали друг друга, боролись в чувственной сцепке, упивались энергией до умопомрачения, задыхаясь от ее переизбытка…

Помните, я говорила выше о своих опасениях? О том, что как любовник Дубов может не произвести впечатления? Петь дифирамбы ради денег — не мой вариант. Уверена, что состоятельные люди слышали их немало от желающих дорваться к золотой кормушке.

Зависит ли опыт и развращенность мужчины от его финансового достатка? Думаю, нет. Ну, или в меньшей доле. Эти внутренние психологические настройки задаются природой. Чтоб было понятно, скажу следующее. Если бы не дурман в голове, наверняка бы испортила весь кайф осознанием того, что не он, а я могу разочаровать его в итоге.

Помимо затуманенного рассудка, Удав не давал возможности сконцентрироваться ни на чем, кроме происходящего. Настолько откровенно меня хотел, без лишней сдержанности или деликатности. Дико. Жарко. Яростно.

В результате мое сердце разбилось и в то же мгновение собралось воедино, когда удовольствие внезапно достигло предела, а потом перебросило его через край. Было такое ощущение, что теряю сознание. В порыве закусила пальцы, пытаясь остаться при памяти. Кирилл понял это. Он выдернул их из моего рта, усиливая движения бедрами, и добил хриплым приказом на ухо:

— Кричи. Я хочу слышать.

И я закричала…

Бывают оргазмы — супер. Бывают до онемения конечностей. Бывают до иступления и бессилия. А бывают, когда забываешь, как тебя зовут. Этот был из последних.

Совладать с собой не смогла. Расплакалась. Только в тот раз кажется уже больше от невероятного взрыва эмоций, чем по привычке.

— Нелли… что опять? — Удав ошарашенно уставился на меня.

— Ничего. — Судорожно вытирая щеки и виски, решила сказать, как есть. — Я всегда плачу… когда оргазм сильный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вы бы видели эту довольную… лицо! И никакого такта, даже видя мое смущение. Невыносимая зараза! Он наклонился и поцеловал, — нежно, тягуче, словно допивая остатки нашего блаженства.

Проснулась я на следующий день ближе к обеду. Одна. Не поверите — обрадовалась этому. Была бы у меня практика в отношениях с мужчинами, возможно, реагировала бы иначе. Но годы одиночества напрочь съели навыки приобретенные когда-то в юности. Отчего-то ужасно стеснялась. Как посмотреть Кириллу Генна… отныне просто Кириллу в глаза? Что говорить? Как вести себя? Почему телепортация существует только в книгах и фильмах?! Ох, как бы она мне пригодился тогда!

В темпе приняв душ, архитектору отеля на Сейшелах большой привет, оделась, и крадучись, вышла из комнаты. Сердце бахнуло в груди. Недалеко от двери стояла Людмила.

— Добрый день, Неля Аркадиевна.

— З-здравствуйте.

— Когда прикажете подать вам ланч? — поинтересовалась она с мягкой улыбкой.

Слово «прикажете» слегка покоробило. А от пронизывающего взгляда и вовсе стало плохо. Если раньше на меня и смотрели как на новую забаву хозяина, то мне было совершенно все равно. Но все изменилось. Неловкость захлестнула.

— Я… ничего не надо подавать. Я уезжаю. Кирилл Геннадиевич у себя?