Судьба - дама настырная - Ива Ривер

— К сожалению, я сама мало что понимаю, — вздохнула я. — Могу лишь сказать, что вляпалась в какой-то отвратительный криминал. Я ведь тоже наугад действовала.

И я рассказала то немногое, что было известно мне.

— Да, не густо, — признал Олег.

— Знаешь, Олежка, я думаю, надо поскорее освободить Димку. Нечего ему за чужие грехи париться, — сказала я, вспомнив свою мысленную клятву.

— Хорошо. Завтра же этим займусь, — согласился Олег.

— Давай сегодня, — попросила я. — Ты не представляешь, что такое лишение свободы! Хоть и адвокат. Бери Сашку, звони Добромиру и дуйте к нему.

— Ладно, как скажешь, — послушно поднялся Олег. И уже на выходе уточнил: — Сюда его привезти?

— Ты что, совсем сдурел? Ни в коем случае! Этого испытания моя нервная система точно не выдержит!

Галка пошла провожать мальчишек, а Наташка, всё это время сидевшая каменным истуканом с острова Пасхи, проговорила:

— Давно подозревала, что гад, но что такой… Надеюсь, его тоже грохнули.

— Слишком ты добрая, Татка, — усмехнулась я, некстати вспомнив, как она убивалась по этому уроду. — Я всё-таки надеюсь, что арестовали, и он благополучно сгниёт в тюрьме. По крайней мере, его труп я не видела.

— Тогда устроишь мне с ним свидание? Очень хочется в его мерзкую рожу плюнуть.

— А давай про него просто забудем? Мне кажется, он даже этого не стоит.

— Народ, чем займёмся? — просияла вернувшаяся Галка. — Может, фильмик какой-нибудь весёленький посмотрим? По-моему, нам всем не помешает релакс.

— Э, нет, — перевела я взгляд на неё. — Сначала скажи, решили вы что-то с Веселовским?

— Рит, ну конечно решили! Куда ж я от вас теперь денусь? — засмеялась она, плюхнувшись рядом.

— Девчонки, как же я вас люблю! — с чувством сказала я и обняла обеих.

— Так что насчёт фильмика?

— Галюнь, не обижайся, но я спать, — я зевнула и полезла под покрывало. — Глаза просто слипаются.

— Тогда я к детям поехала. Завтра увидимся, — Наташка поднялась и поцеловала меня в щёку.

— Ладно, раз вы так, пойду со зверьём общаться, — вздохнула Галка, — мы с ними за эти дни уже почти сроднились.

Я вытянулась на кровати и, не успев подумать, как же хорошо, мгновенно уснула, очень надеясь, что никто не посмеет разбудить меня до завтрашнего утра.

Однако надежда моя не оправдалась.

— Рит, а Рит, — донёсся до меня сквозь сон Галкин голос.

— Что уже утро? — не открывая глаз, пробормотала я.

— Нет.

— Тогда я сплю…

— Тебя к телефону. Сергей.

Сон мигом слетел. Я подскочила на кровати и схватила трубку.

— Да, Сергей, слушаю.

— Рита, ты можешь сейчас в больницу приехать? — спросил он, а у меня от тревоги перехватило дыхание.

— Могу, а что случилось?..

— Ничего. Всё нормально. Просто приезжай, — ответил он и положил трубку, а я так и осталась сидеть с испуганным лицом.

— Что-то случилось? — глядя на меня, Галка тоже заволновалась.

— Нет. Не знаю… Просит в больницу приехать. Галь, а вдруг… — от мысли, что произошло что-то ужасное, а Сергей просто не захотел говорить об этом по телефону, у меня задрожали руки.

— Перестань. Доктор же сказал, что всё хорошо?

— Сказал.

— Ну и всё! Успокойся. Наверное, Виктор очнулся и хочет с тобой поговорить.

— А если ему хуже стало?.. Галка, я боюсь…

— Хочешь, я с тобой поеду? — предложила подруга.

— Нет, не надо, оставайся… скоро, наверное, мальчишки вернутся, я сама.

Я ещё секунду посидела, стараясь унять дрожь, и решительно откинула покрывало. Из-под него показалась заспанная мордаха Магистра. Кот приоткрыл один глаз, внимательно посмотрел на меня и твёрдо сказал:

— Не сама, а со мной.

***

Просочиться в больницу с котом было несложно. Маг сидел в сумке, на которую вообще никто внимания не обратил.

Облом случился уже на подступах к палате. Дежурная сестра наотрез отказалась пропустить к Виктору не то что меня с котом, но даже одну меня.

— Девушка, вы слова понимаете?! Я же вам русским языком объясняю, больной в тяжёлом состоянии, туда нельзя! — раздражённо сказала она, чем напугала меня почти до первобытного ужаса.

К счастью, на шум из палаты вышел Сергей и строго приказал бдительной медсестре впустить нас под его ответственность. Как я поняла, буквально сказать последнее «прости»…

Однако к моей безмерной радости вместо этого нас встретил вполне себе бодренький, сияющий лик. Правда он, что ли, бессмерный?!

— Привет! — воскликнул Виктор, и улыбка его стала ещё шире. — Как приятно видеть тебя живой! Если честно, ещё вчера мы на это почти не надеялись.

— Привет, — я выдохнула и с улыбкой уселась на предложенный Сергеем стул, тоже охотно переходя на «ты» после всего пережитого, — я тоже рада, что ты не умер. Ну как ты? Боевые раны не болят?

— Теперь лучше всех. Спасибо, что не утопила меня в луже, — продолжая улыбаться, поблагодарил Виктор.

— Не за что, — улыбнулась я в ответ. — Тебе спасибо, что опять так вовремя появился. Ловко это у тебя выходит.

В общем, как нормальные интеллигентные люди, мы минут десять «расшаркивались», благодаря друг друга за геройства. В особенности Виктор меня, за то, что не убила его крышкой от бачка.

— Прикинь, Серёга, — смеялся он, едва заметно морщась при движении. — Положить семь вооружённых придурков и погибнуть от руки очаровательной девушки, сжимающей в этой самой руке столь деликатный предмет! Надо сказать, в этот момент Рита была неотразима, в прямом смысле этого слова. До сих пор не пойму, как я устоял?

— А ты и не устоял, если на то пошло! — я тоже засмеялась.

— Это верно, — согласился он и, вздохнув, уже серьёзно добавил: — Серёга, я считаю, мы должны ей всё рассказать.

— Должны, значит, расскажем, — кивнул Сергей. — Всё равно скоро об этом каждая собака узнает. СМИ растрезвонят. Причём, представляю с какими извращениями. Тут ещё разбираться и разбираться, нам самим-то далеко не всё понятно, а уж эти проныры постарается раздуть из этого не одну сенсацию, — улыбнулся он.

Как я уже упоминала, началось с того, что на некоторых судах с людьми стали происходить странные вещи — участились случаи внезапного сумасшествия и последующего самоубийства.

Когда проблема достигла таких размеров, что ею заинтересовались международные организации, к делу подключились российские спецслужбы. На подозрительных судах в основном работали граждане нашей страны.