Алмаз - Елена Макарова

Несколько раз брала в руки телефон, чтобы позвонить Косте, но каждый раз останавливала себя. Сейчас не самое подходящее время — у него прямой эфир на одном из телеканалов по поводу предстоящей музыкальной премии. Решила не отвлекать его и оставить разговор до вечера.

Оказавшись дома, никак не могла успокоиться. Мысли о том, что столько информации обо мне теперь в свободном доступе, заставляли меня, заламывая пальцы рук, нервно кружить по квартире. Мучили вопросы: Кто сделал те фотографии? Как узнали мое имя?

Просто с ума сходила!

Не в силах больше терзаться, села за ноут, чтобы выяснить насколько известной личностью я стала. Ужаснулась, когда обнаружила, что чуть ли не на каждом сайте, где обычно мигала реклама всякой ненужной ерунды, теперь красовались наши с Костей фото с кричащими заголовками. В одном из таких говорилось, что я неизлечимо больна и скоро умру, поэтому Костя меня прячет, в другом — мы чуть ли не родственники и приписывали нам инцест. Какая гадость!

Захлопнула компьютер, чтобы еще больше не вязнуть в этой грязи. Стало просто невыносимо пребывать в одиночестве и не иметь возможности с кем-нибудь поговорить. С Костей связаться в данный момент я не могла, поэтому набрала номер другого близкого человека.

— Мамуля! Как у вас там дела? — для начала хотела узнать, что ей известно, чтобы раньше времени не расстраивать. Если она пока не в курсе последних событий, буду как можно дольше скрывать, что ее дочь стала «знаменитой».

— Отлично, просто отлично! — радостно уверяла она. — Представляешь, твои племянники заговорили!

— Здорово, мам, — тоже попыталась сказаться веселой. — Макс, наверное, счастлив.

— Был, — рассмеялась, — в начале. Теперь не знает, как заставить их хотя бы немного помолчать.

Стало ясно, что в нашем тихом городке пока мирно и туда еще не дошли сплетни. Правда, там мало кто интересовался скандалами шоубизнеса. Там, дома, у людей были другие заботы.

— А ты как, милая? — Я едва сдержалась, чтобы не признаться ей во всем, страстно желая, чтобы она утешила меня, как в детстве, поглаживая по голове. — Как Костя? У вас все хорошо?

На парня я не могла пожаловаться.

— Он посвятил мне песню, — похвалилась, а сама чуть не расплакалась.

— Боже, какой чудесный мальчик! — воскликнула.

Я тут же забыла обо всех своих печалях и рассмеялась.

— Мам, этому мальчику скоро тридцать, — тут я немного преувеличила, чтобы подчеркнуть разительную разницу между «мальчиком» и Костей.

— Для меня вы навсегда останетесь детьми. — А для меня она всегда будет самой лучшей мамой на свете. — Я так рада за тебя. Ты счастлива, правда?

— Правда, — просто согласилась. Все равно не нашла бы подходящих слов, чтобы описать глубину своих чувства. — Очень счастлива.

— А когда мне ждать внуков? — спросила игриво, но без фальши и пошлости, как могла только мама.

Дети? Я никогда не думала о них.

Может, кто-то и представлял себя матерью семейства с пухлощеким карапузом на руках, но только не я. У меня и серьезных отношений как таковых не было, чтобы предаваться мечтам о семье. В голове промелькнула мысль, что отцом моих детей мог бы стать Костя. Представила, какими были бы наши дети: у мальчика непременно папина улыбка, а у девочки — его зеленые глаза. Еще у нее будут такие тонкие изящные пальцы, и она будет превосходно играть на пианино. А когда наш сын подрастет, обнаружится, что у него прекрасный голос и он…Стоп, Рита! Что-то меня понесло, я даже не знала, что как относился к детям Костя. Хотел ли он семью? Мы никогда не говорили об этом.