Алмаз - Елена Макарова

После того, как мы с Костей вырвались из толпы его поклонников и других желающих получить «прикольное» фото, и уже дома не меньше часа оттирали с меня краску, я смогла, наконец, перевести дыхание и отдохнуть после того безумия, что сегодня творилось. К этому времени Костин позитив сошел на нет. Дома он молчал, вернее, злобно пыхтел. Безуспешно пытаясь привести меня в человеческий вид, он все больше злился. Наверное, все еще считал себя виноватым. Я не трогала его, понимая, что пока он на взводе, говорить с ним бесполезно. Поэтому, когда он предложил мне немного отдохнуть, оставив одну в спальне, я лишь согласно кивнула. Удобней кутаясь в банный халат, с ногами забралась на кровать и через несколько минут услышала, как Костя с кем-то ругался по телефону. Всю злость и агрессию он выплеснул на какого-то бедолагу.

— Мне пох*** как ты это сделаешь! Не хочу ничего слышать! Просто сделай, *** твою мать! Найди! Мне, что теперь ее одну на улицу не выпускать? Не позволю себя запугивать! Пох** на шумиху! Скандал? Пусть будет скандал, бл***! Никому не позволю так с ней обращаться! Найди су**, что это сделала!

Звонок домофона заставил Костю прервать свою гневную речь. То, что он ответил незваному посетителю, я уже не слышала — парень говорил привычным спокойным тоном, а спустя несколько минут по посторонним голосам и звонкому цоканью каблуков по паркету поняла, что у нас гости.

Раздался стук в дверь, а потом знакомый женский голос спросил разрешения войти.

— Конечно, Ольга Алексеевна! — отозвалась, спешно поправляя кровать и свой халат.

Костина мать как всегда выглядела элегантно: естественный легкий макияж и идеально уложенная прическа. Я же стянула с головы полотенце, свернутое по типу тюрбана, и пожалела, что не успела одеться. Мне даже стало неловко за свой вид.

Сейчас, глядя на безупречно белое пальто Ольги Алексеевны, представляла, в каком бы плачевном состоянии оно бы пребывало, будь сегодня одето на мне, вернее имей я такое же чувство стиля, как эта утонченная женщина. По ее виду я поняла, что ей обо всем известно.

— Справляешься? — без лишних церемоний спросила, а ее взгляд стал оценивающим.

Так вот зачем она приехала: узнать, не бегу ли с воплями и криками, прихватив все свои пожитки, подальше от Кости. Она приехала ради него, а не справится о моем душевном состоянии.

— Как видите, — улыбнулась. Не хотела выглядеть в ее глазах слабачкой и плаксой.

Почему эта женщина вызывает у меня желание любыми способами заслужить ее уважение? Она всегда была добра и приветлива со мной, но оставалось ощущение, что я не дотягиваю до ее уровня. В глубине души я боялась, что она считает меня неподходящей парой для Кости, и снисходительно принимает меня до тех пор, пока на горизонте не появится кто-то более достойный ее талантливого, во всех отношениях, сына. Но женщина утверждала, что все, чего она хочет — это счастье своим детям.

— Запасись терпением, — уже не в первый раз, думаю, и не в последний, посоветовала.

Да я, как белочка перед зимовкой, только и делаю, что запасаюсь этим чертовым терпением! Если это женская доля, то какая тогда мужская?

— И долго терпеть? — вслух спросила лишь об этом.

— До тех пор, пока любишь. — Не хотела представлять, что когда-нибудь наши с Костей сердца опустеют и любовь умрет. Что однажды мы проснемся и посмотрим друг на друга как незнакомцы. — Послушай, Рита, — она накрыла мою руку своей ладонью, приглашая присесть на край кровати. — Я, как никто, знаю своего сына, и была свидетельницей всех его романов, начиная с влюбленности в пятилетнем возрасте в девочку из соседнего двора, — этот пример заставил нас обеих улыбнуться, — и поверь мне, — ее голос снова стал серьезным, — он никогда и никого не любил так, как тебя. Однажды он думал, что нашел свою любовь, но ошибся. — Все мы знали эту историю с алчной моделью Екатериной Кориной. — С тобой все по-другому. Никогда не задумывалась, почему он так тщательно скрывает тебя от прессы? Раньше он никогда не таился и постоянно появлялся на публике с девушками, с легкостью открывая подробности своей личной жизни. — В голову приходили только обидные причины: я недостаточно хороша, чтобы представлять меня своему кругу или Костя боится, что опозорю полным невежеством в плане музыки и «светской» жизни. Но следующие слова Ольги Алексеевны меня успокоили: — Он оберегает тебя, дорожит вашими отношениями.

— И я дорожу, — и никто не сможет упрекнуть меня в обратном. Да если бы я относилась легкомысленно к Косте, стала бы смиренно сносить всю эту адскую пытку его популярностью? Как бы я хотела свободно, как все нормальные люди, гулять вместе по улице или, банально, сходить в кино. Но интимность — роскошь, которую мы могли позволить себе только за закрытыми дверьми нашей квартиры.

— Вот и правильно, — с добродушной улыбкой похвалила. — Главное, справляйтесь со всеми трудностями вместе. Не надо строить из себя Атланта и взваливать на свои плечи всю тяжесть небосвода, когда рядом есть человек, который всегда придет на помощь. Это еще больше сблизит вас с Костей и сделает отношения крепче.

Так некстати душевный разговор прервал новый поток нецензурной брани — Костя вновь говорил по телефону. Ольга Алексеевна округлившимися глазами уставилась на дверь, за которой творилось это безобразие. Она тоже не знала о такой неприглядной стороне своего нежного мальчика.

— Я его такому не учила, — оправдывалась раскрасневшаяся от стыда женщина. Мне даже стало ее жалко, но от комичности ситуации не смогла сдержать улыбки.

— Думаю, он сам научился, — уверила, что она хорошая мать.

Мы смолкли, кода громко хлопнула входная дверь, и послышался злой возглас Андрея:

— Ты, сопляк, будешь давать мне указания?! Звездная болезнь разыгралась, а? Так я тебя в момент вылечу! Парой затрещин!

— Ну давай! — Костино бесстрашие заставила меня нервничать. Я взглянула на Ольгу Алексеевну, но то лишь похлопала меня по руке: мол, ее мальчики сами разберутся. Наверное, и правда не стоит лезть в мужские разборки. — Только и можешь, что болтать, — продолжал Костя ни в менее угрожающей манере, чем брат, — а как доходит до дела от тебя никакого толка!

На это Андрей громко рассмеялся.

— Послушай, толковый, да если бы не я, — так и видела, как Андрей бьет себя кулаком в грудь, считая незаслуженно обделенным благодарностью, — ты бы не жил сейчас в этой огромной квартире в довольстве и достатке! Уже забыл, кто договаривается о твоих выступлениях? Расписывает для тебя райдер?

— А ничего, что ты за это деньги получаешь, причем не плохие? — в Костином упреке послышалась некая надменность.

— Да, получаю, — согласился Андрей без препирательств. — Только подумай, кто делает так, чтобы ты имел возможность зарабатывать эти деньги, а? — словно спрашивал, кто из двоих больше заслужил их. — Ладно, если бы я только бизнесом занимался, а то приходится и всякой хренью! Например, выискивать информацию о какой-то непонятной официантке? — сразу догадалась, что речь идет обо мне. — Думаешь, мне делать больше нечего, как искать, с кем бы тебе перепихнуться? — Стало жутко неловко сидеть рядом с Ольгой Алексеевной и слушать все это. — Избалованный маменькин сынок! — тем временем все больше распалялся ее старший сын. — Все и всегда подносили ему на блюдце с голубой каёмочкой! Ты свою женщину хоть сам трахаешь или тоже помощников нанимаешь?