Ласка скорпиона - Нора Робертс

– Да уж, – согласилась Дельфино. – Мне бы тоже этого больше хотелось. У убитого любопытные следы на правой руке. На большом и указательном.

– Я полагаю, он сам употреблял продукт, с которым обязан был бороться на улицах. Думаю, я могла бы открыть на него дело по этому поводу. Я считаю, что он был грязным копом… я точно это знаю. Но кем бы он ни был, он – ваша жертва, и тот, кто перерезал ему горло, должен за это заплатить. Я дам вам всю информацию, какую смогу, по мере того, как буду получать разрешение.

– Он связан с вашим убитым? С Кинером? – спросил Джанберри.

– Если коротко – да. А подробный ответ я пока не имею права вам дать. Я не собираюсь вас блокировать, но это все, что я могу сказать в данный момент.

– Крысы уже пронюхали?

Ева кивнула Джанберри, признавая, что БВР вкурсе расследования.

Он недовольно хмыкнул:

– Вот дерьмо! Все равно мы не перепасуем мяч.

– Ясное дело. Если смогу повлиять на ситуацию, сделаю все возможное, чтобы мяч остался у вас в руках.

У нее на глазах напарники обменялись взглядами, и Ева увидела в них молчаливое взаимопонимание.

– На первый взгляд все выглядит так, будто он вошел, вскрыв дверь универсальным ключом. Ключ у него в кармане. Мы еще раз перепроверим, когда была сломана печать, но в данный момент, судя по тому, что время на дисплее близко ко времени смерти, они буквально наезжают друг на друга, скажем убийца и жертва вошли вместе. Убийца взял его сзади – быстро и грязно.

– Он повернулся спиной к убийце, – заметила Ева.

– Похоже на то. Если меня кто-то саданет по лицу, я к этому человеку не стану поворачиваться спиной пару часов спустя. К тому же… вы высокая женщина, лейтенант, но не настолько, чтобы нанести такую рану под таким углом. Разве что если б вы стояли на ящике. Мы проверим время на вашем компе, посмотрим записи и все такое, – добавил Джанберри, – но я уже сейчас могу вам сказать: мы с Дельфино вас не подозреваем.

– Приятно слышать. На теле еще что-нибудь нашли?

– Нож – все еще в ножнах. Лезвие незаконной длины. Телефона не было, часов не было, записной книжки, карманного компа, бумажника… Если беглым взглядом, можно решить, что какая-то сделка сорвалась, стороны чего-то не поделили. Убийца порезал его, взял, что мог использовать или продать, и сбежал с места преступления. Оставил дверь настежь.

– Это если беглым взглядом, – согласилась Ева.

– Интересно было бы знать, что вы думаете, – сказал Джанберри.

Ева присела на корточки, ей хотелось посмотреть поближе. Никаких оборонительных ранений, отметила она, зато отчетливый запах алкоголя. Ева подняла его правую руку, уже затянутую в пакет, за запястье. Никакой наркоман не оставил бы на пальцах столько лакомства. Кто-то явно перестарался.

– Я думаю, он вошел вместе с убийцей. Зачем, не могу сказать, но держу пари, Гарнет верил, что они пришли либо покончить со мной, либо сбить с толку следствие. Он не только знал своего убийцу, он ему доверял. Вошел впереди, вынул фонарь, включил… Такой разрез? – Ева жалела, что у нее нет измерителя, но прикинула на глаз. – Я думаю, убийца дернул Гарнета за волосы, голова откинулась назад, горло обнажилось. Это дает ему широкую чистую цель. Убийца пришел именно с этой целью – убрать Гарнета. Потом он забрал его удостоверение и все остальное, чтобы все это выглядело как неудавшаяся сделка, закончившаяся ссорой и ограблением после убийства. Как будто он просто воспользовался случаем. Передоз Кинера был инсценирован, – добавила она. – И это из той же оперы.

Джанберри тоже присел на корточки и заговорил, понизив голос:

– Вы думаете, это сделал другой коп.

– Я думаю, люди, убивающие из целесообразности, ради выгоды, по любой другой причине, кроме самообороны или защиты другого человека, это не копы. Просто они носят жетон в кармане.

– В какое же дерьмо мы вляпались?

– Не могу вам сказать – пока. Но на вашем месте я приготовила бы болотные сапоги.