На вершине блаженства - Стелла Камерон

– Бедная его жена, – вздохнула Блисс.

Они с Виком и Себастьяном смотрели, как носилки с телом погибшего поднимают в санитарный фургон. После нескольких часов допроса Жиля Козенса наконец отпустили домой.

– Да, конечно, – пробормотал Себастьян. – Надо непременно ее навестить. Я в ответе за это.

– Ревность – очень опасная зверюга, приятель, – сказал Вик, отряхивая свои джинсы.

– Это ты мне? – уставился на него Себастьян.

– Не в бровь, а в глаз. – Вик сделал вид, что внимательно изучает небосвод. – Для всех нас здесь, в Пойнте, Блисс – выдающаяся личность. Она не такая, как прочие женщины. Она не такая, как все остальные люди.

– И это ты мне объясняешь?

Фургон отъехал в сопровождении полицейской машины. На тревожный звонок Блисс откликнулись сразу четыре наряда полиции. Три из них сразу же отбыли, а четвертый задержался, чтобы сделать все необходимые снимки места происшествия.

– Не всякому парню взбредет в голову нанимать частного сыщика, чтобы знать, не гуляет ли его женщина.

– Вик, только не сейчас, – взмолилась Блисс. Ведь Себастьян действительно знал того человека. Мистер Ноуз был частным детективом и выполнял поручение Себастьяна.

Блисс знала: потом, позже, она даст волю своему гневу. Но сейчас все пересиливала скорбь. А ведь она не принимала всерьез болтовню Мэриан Плато о каком-то частном детективе. Она просто не в состоянии была поверить, что Себастьян может следить за ней.

– Эй, из-за этих ваших переживаний только что расстался с жизнью какой-то несчастный недоносок. – Вик ухмыльнулся. – Да и я, кстати, до сих пор не разобрался, что между вами происходит. Вы, кажется, старые друзья, верно?

– Да, старые. – Ледяной тон Себастьяна не на шутку испугал Блисс. – Мы – очень старые друзья. А ты, если не ошибаюсь, снимаешь у Блисс один из домиков, так?

– Мы здесь не просто хозяева и жильцы, – как ни в чем не бывало ответил Вик, собирая в пучок волосы. – У нас настоящая коммуна. Ради свободного искусства Блисс взяла на себя обязательства содержать убежище для достойных того художников.

– Ты выражаешься не как художник, а как коммерсант, – заметил Себастьян, сохраняя каменную, неестественную неподвижность. – А я вовсе не ревнив.

– Не ревнив? И все же нанимаешь сыскаря, чтобы подловить при случае Блисс? Ты мог бы просто расспросить меня, парень. Эта леди ведет чистую и непорочную жизнь. Ей нечего скрывать. Так что тебе не о чем волноваться. Скажу больше: пока не появился ты, я ни разу не заставал ее с мужчинами, не считая Руда. Да и от него она избавилась, как только поняла свою ошибку. Но даже Руда я ни разу не видел выходящим из ее спальни.

– Вик! – Блисс и так едва держалась на ногах после того, что случилось. Не хватало еще этой ссоры. – Прошедшей ночью здесь случилось несчастье. Но Себастьян вовсе не желал подобного исхода. Пожалуйста, возвращайся к Либерти. Она наверняка тоже переживает.

– И оставить тебя наедине с этим типом? Блисс, ты ведешь себя как ребенок, заблудившийся в лесу. Ревнивые мужчины бывают опаснее волков!

– Очень верно подмечено, – каким-то бесцветным голосом проговорил Себастьян.

– Вик, я знаю Себастьяна с детства. – Блисс встала между мужчинами. – Он никогда не был жестоким. И если тебя действительно волнует только это, то лучше возвращайся к себе.

– Вот-вот, Вик. Иди к себе.

– Себастьян! – Она повернулась к нему лицом. – Хватит, довольно!

– Хотя я вовсе не обязан отчитываться перед твоим Виком, для полноты картины мне хотелось бы пояснить: я нанял Ноуза для того, чтобы разузнать, где ты теперь живешь, Блисс. Ведь мы потеряли друг друга много лет назад. И я уже собирался сообщить ему, что больше не нуждаюсь в его услугах – вот только ситуация вышла из-под контроля.

– Как связно, – усмехнулся Вик.

Блисс подумала о том, что не так уж все связно.

– Других объяснений не будет, – заявил Себастьян. – А теперь проваливай.

По подъездной дороге скатился песочного цвета «мерседес». Он притормозил у патрульной машины, потом повернул к дому Блисс и остановился возле черного пикапа Себастьяна.

– Ох, нет, – простонала Блисс. – Это уже слишком…

Из «мерседеса» выгрузился Моррис Уинтерс. Он долго рассматривал полицейскую машину; наконец захлопнул тяжелую дверцу своего лимузина. Выпятив квадратную челюсть, он с решительным видом направился к дочери, при этом сверлил ее тем пронзительным взглядом, который считал своим главным козырем. Еще бы, ведь он был Ястребом Уинтерсом, Народным Оком и Оком для Народа.

Блисс давно поняла: это самое Око высматривает лишь то, из чего сам мистер Уинтерс мог бы извлечь выгоду.

– Блисс, – заговорил он, приближаясь к дочери. – Избавься немедленно от этой парочки, от этих шутов. Нам нужно серьезно поговорить.

– Папа…

Он резко взмахнул рукой, давая понять, что дело дочери – слушать.

– Ты все такая же легкомысленная. – Он окинул осуждающим взглядом вылинявшую розовую футболку Блисс и старую холщовую юбку. С брезгливой гримасой он ткнул пальцем в Себастьяна: – Плато?

– Ну, Блисс, ты знаешь, где меня искать, – сказал Вик.

Она кивнула и даже сумела улыбнуться. Художник же поспешно удалился.

Тем временем Себастьян с Уинтерсом сверлили друг друга взглядами.

– Черт бы тебя побрал, – пробурчал Моррис. – Такой же, как на снимке в газете. А что надо здесь этим? – Он кивнул в сторону полицейской машины.

– Прошлой ночью погиб человек, – пояснил Себастьян. – Полиция считает, что он споткнулся и свалился с края обрыва. Проломил себе голову и погиб.

– О Господи! – Моррис развел полы своего вельветового пиджака и уперся руками в бедра. Причесан он был, как всегда, безупречно. – Теперь еще и это попадет в лапы прессы.

– Папа! – воскликнула Блисс. – Погиб человек. Это такое несчастье! Наверное, тебе следует подумать сначала об этом, а не о том, какой урон понесет твой имидж? Кстати, зачем ты приехал?

– Не учи меня! – рявкнул Моррис. – Ты ведь у нас всегда была не от мира сего, верно? Только и делала, что старалась мне подгадить! Ну что ж, этому пора положить конец. Сейчас же, немедленно!

– Уинтерс, когда будешь разворачиваться, смотри не задень мой пикап!

Блисс в изумлении уставилась на Себастьяна.

Не сказав больше ни слова, Моррис решительно направился к дому. И тотчас же к дому подъехала еще одна машина – уже знакомый зеленый лимузин. Мэриан Плато в темных очках и алой косынке выскочила из машины, не дожидаясь, когда шофер отворит перед ней дверцу. Она была в том же широком плаще, что и в прошлый раз, – вот только туфли поменяла на ярко-красные.