Семейный мужчина - Джейн Энн Кренц

Люк подождал, пока за программистом закроется дверь, и несколько минут сидел не двигаясь, размышляя, что ему следует предпринять. Основная сложность заключалась в том, что все должно было произойти без ведома Кейти.

Ей нравился Фрейзер Стэнфилд.

Проклятье, она ему благодарна за то, что он помогал ей справляться с делами последние несколько месяцев.

Кейти никогда не поверит, что Стэнфилд виновен в саботаже деятельности корпорации «Гилкрист, инк.».

Гилкрист нетерпеливо поигрывал ручкой, думая о Кейти. Ее недостаток в том, что она слишком мягкосердечна. Кейти будет также сражаться за Фрей-зера, как и за любого члена клана Гилкристов. Станет искать объяснения поведению Стэнфилда. Найдет смягчающие обстоятельства и начнет просить о снисхождении.

Люк понимал, что меньше всего на свете ему хотелось бы обсуждать с ней подобные вещи. Его аргументы обращались в пыль, как только он начинал говорить о них с Кейти. С этой проблемой Люк разберется спокойно, аккуратно и без спешки.

Гилкрист поднялся, взял папку и отправился по коридору в кабинет Стэнфилда.

Фрейзер поднял глаза от распечатки, которую он изучал. Стэнфилд насмешливо улыбался, но глаза смотрели настороженно.

— Доброе утро, босс. Слышал, что вы сегодня будете. Видел Кейти в коридоре несколько минут назад.

Люк бросил папку ему на письменный стол.

— Вам о чем-нибудь говорят фамилии Лоутри, Гибсон и Рэгсдейл?

Стэнфилд откинулся на спинку кресла.

— А должны?

— Да. В них кроются те три причины, по которым я вас уволю через полчаса.

От удивления Фрейзер резко выпрямился.

— О чем это, черт побери, вы толкуете?

— Я имею в виду вашу преднамеренную попытку ввергнуть «Гилкрист гурме»в пучину убытков. Не так глубоко, чтобы утопить, но достаточно для того, чтобы снизить его цену.

— Если у вас такие шутки, Гилкрист, то я их не понимаю.

Люк скривил губы в усмешке.

— Вам нет нужды их понимать. Все, что вы должны сделать, это убраться отсюда до половины одиннадцатого. — Он посмотрел на часы. — То есть через двадцать девять минут. Освободите ваш стол. Я лично провожу вас до выхода.

Стэнфилд вскочил, не сводя взгляда с Люка.

— Господи. Вы что, с ума сошли? А Кейти знает об этом?

— Нет, и не узнает. Вы неплохо с ней поработали. Но теперь, когда «Гилкрист, инк.» снова в надежных руках, вы прямиком отправитесь устраивать собственное розовое будущее.

— Вы так легко от меня не отделаетесь, Гилкрист. Я достаточно проработал в корпорации и знаю, что Кейти обладает властью. Она отправится к Джасти-не и скажет ей, что меня уволили без всякой причины. Расскажет, что «Гилкрист, инк.» нуждается во мне, и Джастина ей поверит.

— Миссис Гилкрист больше не руководит компанией. — Люк снова улыбнулся. — И Кейти, кстати, тоже. И у вас нет аргументов, которые смогли бы меня убедить, что вы мне нужны.

Стэнфилд сунул руки в карманы брюк, от гнева на его скулах заходили желваки.

— Может быть, вы соблаговолите мне объяснить, в чем меня обвиняют?

— Следователь говорит, что самое большее, в чем я могу вас обвинить, это в недальновидности. Контракты, заключенные вами с Лоутри, Гибсоном и Рэгсдейлом, явное тому доказательство. Я ведь прав, Стэнфилд?

— Вы не сможете повесить это на меня.

— Могу и сделаю. Но есть еще маленькая проблема, возникшая между «Гилкрист гурме»и банком. Еще один пример недальновидности.

— Проблемы с наличными, — быстро среагировал Фрейзер.

— Возникшие из-за расширения дела и плохого планирования, — заметил Люк. — Я мог бы продолжить, но уверен, что остальное вам известно. Конечно, можно было бы назвать это шестью месяцами вашей недальновидности. Вероятно, Кейти так бы и сказала. Но я называю это преднамеренным саботажем и намереваюсь вручить вам ваши документы.

Стэнфилд на шаг отступил от стола.

— У вас ничего не выйдет.

— И кто же мне помешает?

Фрейзер холодно улыбнулся.

— Кейти.

— Нет, Стэнфилд. На этот раз у вас ничего не Выйдет. Кейти работает на меня. Она делает то, чего хочу я.

— Будь я проклят. — В глазах Стэнфилда появилось понимание. — Значит, слухи правдивы? Вы с ней спите.

— Заткнитесь, Стэнфилд. Собирайте свои вещи. У вас осталось двадцать пять минут. Я отсюда не уйду, пока не провожу вас вниз. — Люк прислонился плечом к стене и замер в ожидании.

Фрейзер пожал плечами и открыл ящик.

— Вы хозяин. Но, прежде чем поздравите себя с тем, что избавились от меня, вам бы лучше подумать о том, кто помогал мне во всем этом.

— Вы намекаете, что работали не один?

— Да, правильно, именно на это я и намекаю.

— Не выйдет. Нет никаких признаков того, что в этом замешан кто-то еще.

— Только потому, что у моей партнерши оказалось побольше ума и она лучше замела следы. — Стэнфилд рывком доставал папки из ящика и швырял их в свой портфель. — Проклятье, леди оказалась куда умнее, чем я предполагал. Я все сделал, а она меня подставила.

— Вы все сделали сами, Стэнфилд, — усмехнулся Люк. — Мы оба об этом знаем.

— Хотите в это верить, ваше дело. Но не вините меня, если через шесть месяцев вы все еще будете переживать трудный момент. Мне интересно, сколько вам потребуется времени, чтобы сообразить, что вы спите с той, кто не остановится ни перед чем, только бы увидеть, как «Гилкрист, инк.» пойдет ко Дну.

Рев негодования вырвался из груди Люка.

— Кейти? Ах ты сукин сын! Резким движением он оторвался от стены и, обой-дя вокруг стола, схватил Стэнфилда.

— Убери руки, Гилкрист.

Люк бросил Фрейзера в кресло и навис над ним.

— Ты меня достал, Стэнфилд. Я передумал. У тебя больше не осталось времени. Я тебя выброшу отсюда прямо сейчас. Какая-нибудь секретарша упакует твои вещи.

— Подумай головой, Гилкрист, — торопливо заговорил тот. — Я тебе говорю правду. Кейти ненавидит всех Гилкристов.

— С чего бы ей нас ненавидеть?

— Она вообразила, что вы все перед ней в долгу. Саботажем она собиралась сравнять счет, прежде чем уйти из компании.

— Ты лжешь.

— Зачем? Подумай об этом. Как ты думаешь, какими были для нее все эти годы, когда она полностью сознавала, что по праву руководство «Гилкрист, инк.» принадлежит ей?

— О чем это ты?

— Так ты не знаешь? — Стэнфилд сурово улыбнулся. — Джастина заключила сделку о слиянии компаний с дедом Кейти — Ричардом Квиннеллом.