Невыносимый - Александра Салиева

– Все живые, – перебиваю ее немного резко, но тем самым давая понять, что обсуждать эту тему дальше не намерен.

Сосредотачиваюсь на той, кто рядом с ней.

– Так понимаю, Лика.

– Да, – отвечает та немного скованно. – Здравствуйте, Игнат Алексеевич.

– Гриша уже уехал за твоими вещами?

– Собирается. Но я ключи Тасе отдала. Пришла забрать их.

В этот момент и сама Тая появляется на лестнице. В руках она несет детский рюкзак Максима. Последний держит за руки свою мать и Леру.

– А вы чего здесь? – удивляется девушка, завидев новые лица. – Я и сама бы их привела.

– Григорий сказал, что сегодня за вещами съездит, а ключи у тебя, вот я и… – поясняет Анжелика с вымученной улыбкой.

– В кармане пальто они, сейчас отдам.

Наравне со словами Тая преодолевает последнюю ступень и сразу же спешит исполнить сказанное.

– Мы правда уже вам тут собрали пару вещей. Не надо, получается? – задумывается, глядя на рюкзак.

– Почему же? Пусть Максим берет. Они с Лерой как раз хотели попросить разрешения вместе ночевать, – вставляет Лидия Михайловна.

Тая явно не поддерживает такую идею, вон как губы поджимает в недовольстве.

– Ну, мааам… – просяще тянет Максим, складывая ладони в просящем жесте.

– Правда, Тай, ну чего ты? Пусть малышня вместе переночует на первый раз. Мы с Ликой за ними присмотрим, – снова вмешивается Лидия Михайловна.

– Да я волнуюсь, что они вашему отдыху помешают, – аргументирует свой отказ девушка.

– Ой, да чем они помешать могут? – искренне удивляется Лидия Михайловна. – К тому же, скоро спать ложиться. Даже если захотят, не успеют, – усмехается, трепя волосы Макса, который смотрит на мать с неприкрытой надеждой.

– Ладно, – сдается Тая. – Но только сегодня, – добавляет строже непосредственно для сына. – И чтобы никаких выкрутасов мне там!

– Да! – радостно подпрыгивает тот, а после обнимает ее за ноги. – Спасибо.

Не проходит и минуты, как мы остаемся одни. Девушка почти сразу уходит на кухню, где замирает, уставившись отсутствующим взглядом на лежащую в мойке использованную посуду. Явно обдумывает что-то. Совсем недолго. Уж не знаю, что бродит в этой хорошенькой симпатичной головке, но вскоре Тая берет в руки чашку, крутит ее в руках, и… выбрасывает в мусорное ведро. Следом за ней туда отправляется и вторая.

– Это какой-то новый уровень твоего психоза, о котором я еще не в курсе? – озадачиваюсь, наблюдая за происходящим.

Зря спрашиваю. Пара секунд, а я едва успеваю увернуться от полетевшего в меня заварочного чайника. За спиной слышится звук разбитого фарфора. Но я о нем быстро забываю.

– Больше никогда не смей приглашать ее в наш дом! – шипит Тая рассерженной кошкой. – Ни ее, ни любую другую свою любовницу!

Полетевшую в меня сахарницу я по инерции ловлю на подлете. Правда, крышка еще в начале полета падает на пол, и теперь песок сыпется мне под ноги. Что злит девушку больше прежнего. Но, вопреки ожидаемому, она подходит и просто отбирает посудину, после чего возвращается к мойке и тоже демонстративно выбрасывает ее в мусорное ведро.

– Если ты вдруг не поняла, Василиса с некоторых пор жена моего родного брата. К тому же, она беременна его вторым ребенком – считай, моим племянником. Или племянницей. Я не могу исключить ее только потому, что тебе так захотелось.

– Ну, так и встречайся с ними на нейтральной территории, – парирует Тая. – В дом зачем тащить было эту кикимору? Или это и есть твой сюрприз? Тогда это дерьмовый сюрприз, чтоб ты знал!

В мусорное ведро летит ваза с конфетами.

Значит, все-таки психоз…

– Мне надо было сменную няню украсть, тебе бы больше понравилось? – не удерживаюсь от встречного.

И да, от повторно летящей в меня кухонной утвари уклоняюсь. На этот раз это электрический чайник.

– Сдается, это мне нужно привести в наш дом бывшего любовника, чтобы ты побывал на моем месте! – отвечает она ядовито уже на повышенных тонах. – С той лишь разницей, что он отсюда вряд ли выйдет целым и невредимым, а эта твоя бывшая шалава ушла даже не убитой морально! – выдыхает и часто-часто моргает, явно сдерживая слезы.

А до меня только теперь доходит…

И вот вроде бы ничего смешного, но издевательская улыбка расползается на моих губах, ничего не могу с собой поделать.

– Если тебе станет легче, я с ней не спал. Ни разу. Трахается Кикимора Александровна исключительно с младшим из Орловых, – проговариваю, усаживаясь на диван, с демонстративной заинтересованностью наблюдая за реакцией девчонки.

Тая замирает, глядя на меня одновременно неверяще и… с надеждой?

– И что, прям вот ни разу не засовывал в нее свой член? – переспрашивает недоверчиво, внимательно разглядывая, словно ко мне полиграф присоединен. – Совсем-совсем? – прищуривается.

Развожу руками в показной беспомощности.

– И даже пальцы не засовывал, – открещиваюсь. – Как и язык… – призадумываюсь над тем, чтобы еще такого можно было бы в нее засунуть, на случай, если вдруг спрашивать опять будет.

Девушка прикрывает глаза, с шумом втягивает в себя воздух и также шумно выдыхает, а вместе с тем несколько раз сжимает и разжимает свои маленькие кулачки.

– У нас был договорной брак. Одно из условий – невеста-девственница. Я не трогал ее, Тая. А потом узнал, что мой брат тем же самым не отличается, – добавляю уже мрачно и серьезным тоном, заканчивая с балаганом. – Потом… мы больше не виделись. Так что твоя ревность не совсем уместна. И да, тебе придется видеться с ней. Надеюсь, не часто. Поверь, она тоже особого удовольствия не испытывает. Боится меня до чертиков. У нее… хм… есть на то некоторые основания.

На этот раз отвечает она не сразу. С некоторое время еще продолжает смотреть на меня.

– Понятно теперь, откуда у нее взялось это желание мне помочь, – говорит по итогу.

Уходит. В гостевую уборную на первом этаже. Возвращается оттуда уже с аптечкой в руках. Подходит ко мне и кладет ее рядом, но пользоваться содержимым не спешит. С самым благопристойным видом, словно и не пыталась пару минут назад меня