Очень древнее Зло - Екатерина Лесина

Мысль вполне здравая, но почему-то не нравится.

И я все-таки коснулась земли.

— Держаться надо их вон, видишь? — я указала на туман, сквозь который проблескивало серебро. — Там статуи. За ними дорога. Ну и дальше будет храм.

Будет.

Должен быть.

И… и не может быть, чтобы мы не дошли. Не может! И конь, будто ощутив мою неуверенность, качнул головой. Вздохнул. И опустился на колени.

Наверное, это было приглашением.

И я воспользовалась.

А уже потом, с конской спины, поглядела на Легионеров. Если… если драссар пойдет быстро, они отстанут. Если медленно, то… влипнем.

Не знаю во что, но ничего хорошего от тумана ждать не приходится.

— Мы… пойдем быстро. Или побежим. Он побежит.

Драссар шлепнул хвостом по боку. И по ноге.

Побежит. И никуда не денется. Подозреваю даже сам, потому что перспектива быть сожранным туманом не вдохновит и коня.

— А вы вряд ли сможете. Так что лучше остаться.

Легионеры молчали. Только один постучал пальцем по шлему. Выразительно так.

— Смысла немного. Всем умирать. А так… так вы вернетесь.

Он покачал головой.

Вздохнул. И ударил себя кулаком в грудь. Грудь загудела. Земля тоже. И туман качнулся. Все-таки странный он. Если смотреть прямо, то и не увидишь, а вот стоит скосить взгляд или вовсе поглядеть на что-то другое, и уловишь такие вот жемчужные переливы.

Движение.

— Не понимаю, — призналась я.

— Я тоже, — подтвердила Теттенике, подбирая поводья. — И ничего не вижу. Точнее вижу, но какую-то… ерунду.

Легионер сделал шаг.

Остановился, прислушиваясь к чему-то.

Второй.

Третий. А я… я не стала его удерживать.

Глава 32 В которой сложно смотреть на мир чужими глазами

«И встали пред ним девы. Были они полнотелы и мягки, с косами толстыми, с очами, небесной синевы полными, с губами алыми да щеками румяными, одна другой краше. И дивились все тому, сколь богата земля красавицами. И многие пожелали бы взять сих дев в жены, да не смели поперед королевича. Он же, ласково говорил со всеми»

Сказ о том, как королевич жену себе искал

Копыто коснулось камня. И Теттенике вздрогнула.

Она вдруг почувствовала, как уходит из-под ног земля, как… преображается мир. Нет, нет и нет… не сейчас.

— Тихо, — её подхватили чьи-то руки, а перед глазами упала завеса из пламени.

Демоница.

Проклятое создание, которое… которое зачем-то пошло сюда, хотя могло бы остаться там, где безопасно. И это неправильно. Это только в сказках нареченная идет искать жениха по-за моря и окияны, через леса и болота. А в жизни…

В жизни иначе.

Откуда это…

Шепот…

…демон, демон, демон… шепот настойчивый, будто кто-то стучится в голову.

— Сосредоточься, что ты видишь, — пламя у демоницы не злое. Так горит огонь в очаге, нагревая и камни, и воздух. И вьется дым тончайшею нитью, уходит вверх, туда, где в пологе имеется специальное окошко. Через него еще иногда звезды видно. Одну так точно.

Если смотреть правильно.

— Ничего… и все сразу. Как будто то одно, то другое. Но слишком быстро. Не разобрать.

Теттенике сжала пальцы демоницы.

Страшно.

Опять страшно. Кто бы узнал, насколько устала она бояться.

— А ты попробуй сосредоточиться.

— Здесь?

— Ну… условия, конечно, далеки от идеальных, но… вот, знаешь, туман поднимается. И мне это как-то подозрительно.

Теттенике открыла глаза.

Туман… туманы случались и в степи. Разные. Одни плотные, густые, такие, в которых и руки-то своей не видать. Они скрадывали и звуки, и запахи, и в таких было легко потеряться.

Терялись.

Лошади. Овцы.

Рабы.

Свободные люди тоже, хотя все-то знали, что когда земля родит туман, нельзя выглядывать из шатра.

Бывали и другие, легкие, которые не туман даже, скорее уж дымка, что ложилась на травы, питая их росами и силой. По этому туману, наоборот, спешили прогуляться, ибо всякий знал, что только прибудет силы или вот красоты…

А этот?

Не сказать, чтобы плотный, вроде бы и не видать его, но переливается, сияет живым перламутром. И видно, но… что видно? Тень? Человека?

— А где…

— Где-то там, — мрачно сказала демоница и поерзала. — Нам бы побыстрее… и чтобы ты увидела. Сможешь?

Увидеть.

Будущее.

А у них есть будущее? У нее, Теттенике? Даже если жива останется… жить не хотелось. Совсем. Вдруг накатила тоска страшная. В конце концов, кто она? Никто… отец никогда не показывался. Не нужна она ему была. И братьям. Те и вовсе вряд ли помнили, как она выглядит.

Кроме одного…

И он… наверняка притворялся. А на самом деле ему было наплевать. Всем было наплевать.

Права была старуха, ахху ли, проклятая ли, но Теттенике не должна была жить. Ей бы умереть. Еще тогда. И желание стало почти нестерпимным. Копыта цокали по камню. Громко как. Вот бы упасть… на камень. Незаметно и…

— Куда? — огненные крылья вспыхнули куполом. И что-то зашипело, отползло, но недалеко.

А Теттенике сумела сделать вдох.

— Ты… как?

— Никак. Умереть хочется.

— И мне, — призналась демоница. А потом сказала: — Держись!

И щелкнул огненной плетью хвост, обрушиваясь на бока драссара.

— П-шел! — крик демоницы взрезал тишину. И конь, завизжав возмущенно, рванул вперед. Всколыхнулся туман. Поднялся и рассыпался жемчужными осколками.

Задрожал и…

…исчез.

Только мир едва слышно изменился. Стало тихо. Настолько тихо, что исчезли даже такие привычные звуки, как стук сердца и шелест дыхания. Будто… будто вновь она оказалась на изнанке.

А та…

Конь перешел на шаг.

— Слава… — вопль, который донесся откуда-то издалека, разорвал эту оглушающую тишину. — Слава Императору.

— Слава! Слава! — многие голоса подхватили крик. И он полетел над площадью, что вдруг наполнилась людьми. Они возникали из тумана, зыбкие, но в долю мгновения обретающие плоть. И все же бесплотные, ибо драссар двигался средь них.

А люди не замечали.

Хотя как можно не заметить огромного, что скала, жеребца?

— Слава Императору! — сонм голосов сотряс небо.

И загудели, оживая, рога. Хриплый рев их почти перекрыл толпу, следом прокатился гром барабанов.

Это…

Было?

Будущее и прошлое связаны. И если Теттенике открыто одно, то… то и другое тогда тоже?

— Ты это видишь?

— Что?

— Площадь?

— Нет, — демоница крепче стиснула Теттенике. — Только туман. Он поднялся. И кроме тумана я вообще ничего не вижу… проклятье, надо было в обход.

…статуи поднимались над толпой. Каменные воины в доспехе.