Тайная любовь - Стефани Лоуренс

С этими словами старик нахлобучил на голову шляпу и с мрачным видом удалился.

Алатея еще некоторое время смотрела ему вслед. Голова ее кружилась, и в конце концов она, обессиленная, опустилась на скамью. Когда пятью минутами позже Мэри, Элис и Огаста нашли ее, она уже была спокойна и улыбалась.

— Мы можем отправляться домой.

После этих слов все весело направились к выходу.

Как только Алатея оказалась дома, она немедленно послала записку на Брук-стрит. Габриэль прибыл, когда они вставали из-за стола после ленча. Едва дав ему время поздороваться со своей семьей, Алатея тут же потащила его в беседку.

Будто подчиняясь ее лучезарному настроению, тучи рассеялись. Молодежь тоже выбежала на лужайку сада, чтобы поиграть и порезвиться, но никто из них не посмел последовать за ними.

— Я полагаю, — предложил Габриэль, — что ты на пороге какого-то открытия?

— Капитан Алоизиус Стратерс! — Алатея быстро повернулась и опустилась на скамейку. — Я нашла его.

— Где?

— В музее.

Она, сияя, поведала Габриэлю историю их встречи.

— Этот человек не только согласился свидетельствовать в нашу пользу и разоблачить Кроули, но также сказал мне, что может добраться до карт, выверенных и завизированных карт, и достать бумаги, где излагаются все подробности, имеющие отношение к аренде копей. Он готов оказать нам даже большую помощь, чем мы предполагали.

Габриэль поморщился:

— Меня бы вполне устроило, если бы капитан во плоти появился перед судьей со своим устным свидетельством. Большего нам и не требуется. Стратерс сказал тебе, где остановился?

Алатея извлекла из кармана сложенный лист бумаги.

— Я переписала для тебя его адрес. Может быть, ты съездишь туда, повидаешься с ним?

Лицо Габриэля становилось все мрачнее.

— Да, думаю, его необходимо повидать и предупредить. Если он начнет совать нос и расспрашивать о картах и аренде копей, то может вызвать подозрения. Кроули тотчас же начнет действовать. Мы близки к цели, но Роналд Кроули не такой противник, которого можно недооценивать.

— Все это верно, однако капитан его хорошо знает.

— И все же мне следует поговорить с ним. Я попытаюсь внушить ему, что необходимо соблюдать крайнюю осторожность.

Сунув листок с адресом в карман, Габриэль внимательно посмотрел на Алатею.

— Никуда не ходи и не езди одна до тех пор, пока не будет принято решение суда и нам не станет известно, что Кроули покинул Англию.

— А я-то воображала, что ты не склонен все драматизировать.

— Я говорю серьезно. — Он взял ее за руку. — Кроули не какой-нибудь легкопредсказуемый английский мошенник — он не признает никаких законов, кроме закона джунглей. С той минуты, как он узнает о наших планах, и до той, когда вернется в свои джунгли или в какое-нибудь другое место, столь же далекое от цивилизации, ты не будешь в безопасности. Теперь у нас достаточно доказательств, чтобы свалить Кроули, и нет никакой причины подвергать себя опасности.

Взрыв смеха с той стороны, где резвились Чарли и Джереми, заставил их обернуться.

— Они тоже будут в безопасности, если ты откажешься от необдуманных вылазок за пределы светского общества — там Кроули не может действовать свободно, не привлекая к себе внимания.

Габриэль сжал руку Алатеи:

— Обещай, что будешь осторожна.

Алатея видела беспокойство и непривычную нежность в его глазах.

— Да, но…

— Никаких «но»…

В мгновение ока нежность исчезла с его лица: ее рыцарь и защитник смотрел на нее с яростью.

— Обещай!

Это было требование, а не просьба.

Алатея вспыхнула:

— Я буду осторожна. Я не буду делать глупостей. Надеюсь, ты удовлетворен? Я никогда не была твоей, чтобы подчиняться твоим приказам.

Его голос зазвучал, как львиный рык:

— Ты ступаешь по тонкому льду.

Да, но что было под этим льдом? Алатея отчаянно хотела это знать.

Она ответила надменным взглядом.

— Я принадлежу только себе, и никому больше. Я не принадлежу тебе.

Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, и лицо Габриэля становилось все жестче и суровее.

— Позволь мне сообщить, что произойдет после того, как суд вынесет решение в нашу пользу и мы покончим с Восточно-Африканской золотодобывающей компанией. Сначала одним прекрасным июньским утром мы поженимся, но не тайно, не в каком-нибудь захолустье, а здесь, в самом сердце Лондона, в церкви Святого Георгия. После этого наша жизнь будет отчасти протекать в Лондоне, отчасти в графстве Сомерсет. Во время сезонов мы всегда будем в Лондоне, а если исключить все необходимые поездки, связанные с делами, остальное время посвятим Куиверстоун-Мэнор, приглядывая за делами в Морвеллан-Парке и помогая Чарли вести хозяйство, если это потребуется. Еще ты будешь наблюдать за тем, как растут Джереми и Огаста. Мы вывезем Огасту в Лондон на ее первый сезон, и так ты сможешь общаться с Мэри и Эшером, а также с Элис и Карстерсом.

К тому же у нас есть еще Хизер и Элайза, которые, как тебе отлично известно, не против обрести еще одну сестру. Восточное крыло дома придется обновить и обставить заново. Я ничего там не менял, кроме мебели, которую отполировали и почистили.

Если всего этого тебе не достаточно, у меня на примете есть еще миллион развлечений — по крайней мере три сына и столько дочерей, сколько получится. Таково наше будущее.

Алатея спокойно выдержала его взгляд; она молила Бога, чтобы Габриэль не догадался, что творится у нее в сердце.

— Представь себе такую картину — мы с тобой сидим под старым дубом в южной части сада и смотрим, как играют дети. Мы слышим их пронзительные голоса и веселый смех, урезониваем их, когда они уж слишком разойдутся, утешаем, когда они огорчаются. Ты ведь всегда любила детей, и теперь судьба обернулась так, что к тебе возвращается то, что было отнято. — Он устремил взгляд на лужайку. — Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что ты все это отвергнешь во второй раз.

Его доверительный тон тронул сердце Алатеи. Он был воином — все в его словах было логично и практично. Ее рыцарь и защитник готов был ввести ее в новый мир и ожидал, что она будет ему благодарна за это.

Прежде чем заговорить, Алатея подняла голову и взглянула на него.

— Ты прав почти во всем, вот только как насчет нас — тебя и меня? Как ты представляешь наши отношения?

Она попала в точку. Габриэль мгновенно нахмурился.

— Я представляю нас в постели, — проворчал он, — и во многих других местах. Хочешь услышать в деталях?

— Нет. У меня хватит и своей фантазии, чтобы представить это.