Лишь в твоих объятиях - Кэролайн Линден

— Хорошая погода для прогулки, — крикнул он. — Можешь зайти и выпить?

— Если у тебя найдется что выпить, я с удовольствием, — ответил Лейси. Он выглядел измученным, лицо у него вытянулось и посерело. — Чем крепче, тем лучше.

Алек толкнул дверь фермерского дома, но дом оказался забит до отказа. Группа младших офицеров расположилась вокруг огня, на котором в котле что-то кипело. Он поморщился. Что бы ни варилось в этом котле, запах был мало аппетитный даже для очень голодного человека, почти не евшего целый день. К нему добавлялся запах сохнущей шерсти, было душно и воняло кислым. Алек взял зонт, оставленный кем-то у двери, и вышел на дождь. Он открыл зонт, Уилл встал под него рядом, и они выпили на двоих остаток бренди из фляжки Алека.

Они постояли, глядя на дождь. Уилл пошарил по карманам и достал немного табаку. Алек сходил в дом и принес углей, они присели над углями, чтобы покурить и немного согреться.

— Будет кровавая баня, — помолчав, сказал Уилл. Алек выпустил струйку дыма, которая сразу же исчезла во влажном воздухе.

— Думаешь, хуже, чем обычно?

Его друг, какой-то притихший, сделал жест в сторону влажной темноты:

— Где-то на той стороне засели тысячи французов, которые хотят убить нас. Всех. Они знают — это шанс для старика Бонапарта. Если он сможет уничтожить эту армию, кто еще встанет на его пути?

— Он не уничтожит армию, я так не думаю, — проворчал Алек. — Веллингтон стреляный воробей. Он обратится за помощью к Брюсселю, и пруссаки придут на подмогу.

— Они идут к Вавру, если, конечно, французы не разобьют их раньше.

— Ты слишком мрачно настроен, — заметил Алек. — Я надеюсь, что мы разобьем их, а не они нас.

Уилл покачал головой:

— На этот раз у меня ужасное предчувствие. Нет, я не это хотел сказать. — Он помолчал, явно отыскивая нужные слова. — Я не… такой офицер, каким мне следовало бы быть.

Алек бросил на него удивленный взгляд:

— Чушь. Какого дьявола?..

— В последнее время меня одолевают мысли, что я все делал неправильно… — Он сильно затянулся. — Как будто я всю жизнь был слеп и только сейчас увидел, во что это обернулось.

— Жалоба всех женатых мужчин. Уилл улыбнулся, но улыбка тут же увяла.

— Бедная моя жена. Если я умру, кто позаботится о ней? Ей придется страдать, а она ждет ребенка.

Во время войны за независимость Испании Уилл женился на красавице испанке, вызвав неудовольствие своего отца. Из того, что Алек слышал о старом мистере Лейси, он понял, что тот не собирался брать на себя заботу об Изабелле Лейси и ее ребенке, если что-то случится с Уиллом. Миссис Лейси находилась в Брюсселе, и предстоящее сражение, несомненно, пугало ее еще больше, чем мужа. Алек несколько раз видел ее и считал, что старик Лейси большой глупец, если не принимает невестку. Он хлопнул Уилла по плечу.

— Я позабочусь о ней. Ты можешь положиться на меня, хотя я уверен, что ты останешься жив и здоров, царапины не получишь и будешь иметь много детей, которые станут терзать тебя, совсем как мы с тобой терзали наших отцов.

Плечи Уилла задергались.

— Спасибо тебе. Ты не представляешь, насколько мне стало легче. Так ты даешь слово? Что бы ни случилось?

Алек удивленно перевел глаза с дождевых струй на лицо друга.

— Ты еще спрашиваешь? Ведь ты знаешь, что я сделаю это.

— Даешь слово? — повторил Уилл. Его глаза сверкали, сигара дрожала в его пальцах. — Что бы ни случилось?

— Да. — Алек недоумевал, отчего это Уилл так настойчиво твердит все это, но потом сказал себе, что не стоит судить его строго. Он не знал, что должен чувствовать перед сражением человек, у которого есть жена и дети. Сам он не думал о смерти. Если он погибнет, его семья продолжит неплохо жить и без него. Ничье благополучие не зависит от него, и сам он никому не обязан. — Клянусь.

Уилл заметно расслабился, прислонился к стене.

— У меня с собой письмо… — Он достал его из-под плаща. — К отцу. Отправишь после моей смерти?

Оставлять письма было обычным делом, их отсылали в случае необходимости. Многие офицеры почти не спали перед сражением, писали письма. Алек недоверчиво смотрел на Уилла, уж очень странно прозвучала его просьба. Не «если я погибну», а «после моей смерти». Он взял письмо и сунул в карман.

— Иди, поспи, Лейси. Ты не умрешь, не в этот раз. Уилл улыбнулся жутковатой улыбкой:

— Может быть, и нет. Но так мне спокойнее…

— Конечно, — буркнул Алек. Конечно, они оба могут умереть завтра, или на следующей неделе, или во сне сегодня ночью. Это военная служба. — Мне жаль, что у меня нет жены и ребенка, которых я мог бы оставить на твое попечение. Может быть, ты найдешь кого-нибудь, кто женится на Джулии, если я умру и упущу шанс высмеивать ее поклонников.

Уилл улыбнулся, но ничего не сказал. Какое-то время был слышен лишь ровный стук дождевых струй по зонту над их головами да мягкое шуршание потока воды в речушке, бегущей по рытвинам — там, где раньше была дорога. Вдалеке постоянно громыхало, но это был не гром, а шум от передвижения повозок с припасами, артиллерии и фургонов с ранеными.

По грязи к ним пробирался человек.

— Капитан Лейси! Уилл застыл.

— Да?

Глаза человека были едва видны. Он весь был забрызган грязью.

— Вас требуют, сэр. Генерал Понсонби послал за вами. Лицо Уилла перестало быть напряженным, он кивнул и отпустил посланца.

— Понсонби заботится о своем коне, — сказал он с улыбкой, и сразу стал похож на прежнего Уилла. — Он решил купить еще одного, чтобы не рисковать своим любимцем, но, кажется, не может сторговаться. Может быть, я продам ему своего и выручу немного денег.

Алек хохотнул, поднял руку в прощальном жесте. Уходя, Уилл щелчком отправил окурок в темноту. Огонек погас, еще не долетев до земли.

— Счастливо, Уилл.

Его друг посмотрел на него и дотронулся до полей шляпы.

— И тебе, Алек.