Ночь падающих звезд. Три женщины - Дорис Яннауш

— Ага! — отозвался Ларс тоном, в котором сквозило что-то среднее между удивлением и легкой насмешкой, — Ну, если мне рекомендует такая профессиональная девушка-психолог…

Он подошел к домашнему бару.

— Хотите выпить со мной мартини?

— Охотно!

Тина изменила позу и, вполне довольная собой, мысленно рассмеялась.

Новая жизнь по программе взлет — посадка — взлет, эти коктейли и бары, как видно, соответствовали ее ожиданиям. Она взяла бокал, протянутый ей, подняла его и одарила Ларса очаровательной улыбкой.

— За все лучшее. Кстати, вы можете называть меня просто Тиной.

— Да? Тогда взаимно. Называйте меня просто Ларсом.

Они выпили и тут же услышали шум подъезжающей машины. Через несколько минут вошла Ирина, уставшая, но странно довольная.

— О, оказывается, уже оба на месте. Познакомились?

— Мы только что договорились называть друг друга по имени. На «ты», наверное, перейдем в следующий раз, — сказала Тина и, выйдя вслед за Ириной на кухню, тихо спросила:

— Ну, как там было у Бекеров?

Ирина разложила покупки по шкафам и ящикам, продолжая рассказывать:

— Сначала господин Бекер принял меня не очень-то приветливо, но я последовала твоему совету и тут же показала ему зубки. Подействовало. После этого с ним стало легче. Да! А еще меня сразу же обнял маленький Симон, так прижался, будто мы век с ним знакомы. Это было… было, словом, так трогательно! — Ирина прямо-таки светилась, с губ не сходила мягкая, задумчивая улыбка.

— Ну а дальше? Дальше? Как отнесся Бернд к «терапии»? — тормошила Тина.

— Сначала был категорически против. Как будто речь шла о враче-психиатре: его жена, мол, в таком не нуждается! Тогда я ему объявила, что, если не согласен, я тут же ухожу. Мы, мол, намерены заботиться о детях, пока их мать будет проходить курс групповой терапии, так как наша главная цель — восстановить и сохранить хорошее психическое и физическое состояние матери, чтобы после этого курса она в полную силу могла заботиться о своей семье.

— Здорово! А потом?

— Потом он заявил, что мы поднимаем волну из-за всего лишь небольшого нервного срыва.

Герда наверняка через день-два придет в норму. На это я ему ответила на полном серьезе: может быть и так, но очень вероятно, что если она не пройдет курс лечения, через пару недель шок может повториться. И никто не поручится, что в ближайшем будущем эти нервные срывы не будут повторяться все чаще и чаще. А последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Одним словом, длинные речи… Якобы Герда принимает особый курс групповой терапии два раза в неделю: с трех до семи — по понедельникам и с двух до восьми — по четвергам. И тогда два вечера в неделю будет совсем одна! Не можешь себе представить, как она сияла, когда я тайком передала ей ключ от твоей квартиры! Прямо как восходящее солнышко!

— Фантастика! — Тина с восторгом обняла Ирину, — Словом, мой план вступил в действие!

— Что за план вступил в действие? — Оказывается, Ларс незаметно вошел в комнату и недоверчиво присматривался к ним.

— О-о! — Тина и Ирина обменялись быстрыми взглядами. — Я тут развивала мою тему — психологический аспект воспитания детей. Ирина сегодня впервые применила его на практике. И, видимо, удачно. Кажется, он действительно действует.

Ларс молча окинул обеих взглядом. Его охватило ощущение, что две женщины в одном доме — это многовато!

Герда извлекла из сумки свою сберкнижку.

— Хотела бы снять сто пятьдесят марок. — При этом сердце ее стучало, словно при первом поцелуе.

На ее счету было две с половиной тысячи, о которых в семье ничего не знали. Уже в течение двенадцати лет откладывала она потихоньку, ежемесячно по двадцать марок. Иногда понемножку снимала, когда детишкам приходилось приобретать что-либо вне очереди, но в основном деньги лежали на всякий «пожарный» случай.

На снятые деньги купила себе пару книжечек — легкое чтиво, маску для лица, лосьоны, бутылку безалкогольного шампанского, длинный батон белого хлеба, пикантного сыра и сто граммов шампиньонов. Нагруженная всем этим богатством, Герда направилась в Тинину мансарду.

Она весело распахнула дверь, вошла и осмотрелась. Маленькая уютная кухня, рядом ванная, тоже компактная, но для лежания. Заглянула в нее, затем посмотрела в окно: действительно, открывался вид на верхушки деревьев соседского участка. А еще была спальня со множеством подушек на широченной кровати и мягким ковром на полу. На стенах висели картины с потрясающими видами моря и пляжей с пальмами!.. Это была сказка — как раз о таком гнездышке она и мечтала!

Герда разложила свои пожитки и, сняв туфли, блаженно опустилась на кровать. Затем задумалась, как же провести эти первые часы настоящего отдыха. Сначала принять ванну с шампунем, затем можно позволить себе бокал шампанского, отведать сыра и шампиньонов. Потом поставить Тинину пластинку с музыкой из «Унесенных ветром». Или сперва шампанского, а потом в ванну? А впрочем, какая разница!

Герда вскочила и пустилась танцевать.

— Все равно, все равно, все равн-но! — пела она, кружась все быстрее, пока не упала, счастливая и обессиленная, на ковер.

Где-То около семи Ирина вела свой роскошный белый «БМВ-кабрио» в сторону Тагернзее. Вместе с ней были все трое Гердиных чад. Восхищенные ездой на таком обалденном «кабрио», они даже забыли о мороженом, которое уже капало на обивку. Постепенно Ирина начала понимать, что имела в виду Герда, говоря о том, какие это трудные дети.

Рики, как старший, наслаждался правом сидеть спереди. Сначала он обследовал содержание ящика для перчаток, пепельницы, потрогал всякие кнопки и рычаги… Ирина прямо-таки обмерла, когда увидела, как он потянулся к бортовому компьютеру.

Тем временем младшие все время ссорились, толкались, приставали с какими-то нелепыми вопросами. Ирина включила радио в надежде хотя бы отвлечь их внимание. Пел Стив Уандер.

— Что он там тянет? Так ску-ушно, что спать хочется, — пожаловался Рики и стал крутить ручку настройки, пытаясь найти что-нибудь на свой вкус. Поймав что-то грохочущее, он стал прищелкивать в такт языком и довольный воззрился на Ирину.

— Во дает! Ты слышала когда-нибудь такое классное?

— Да как сказать?… Ах, да! Пару лет назад. Я была свидетельницей одной аварии — тогда столкнулись два грузовика возле Абенсберга. Один был загружен жестью, а другой вез свиней…

Прошло немного времени, прежде чем Рики понял.

— Ха-ха! Ты просто сочиняешь!

— Ну, разве я стала бы выдумывать! — прокричала Ирина. — Ни в жизнь!

Слава Богу, «музыка» к этому времени закончилась и женский голос стал что-то рассказывать про гигиену.