(не)подарок - Ольга Пожарова

— Но умрут ведь, скорее всего… Бонь, нужно о живых думать! Тем более, что с этой ты всё равно сейчас разведёшься!

— С этой — это с кем, мам? — нет, я понимаю, что она говорит о Неждане, но… Блять!! То доченька, Нежданочка и папа у нее святой, а теперь вот так — "эта". Хотя чему я удивляюсь? Она и Лизу доченькой называла, а потом выдала, что та ей никогда не нравилась.

— С дочкой Валетова, с кем же еще!

Даже по имени теперь мою жену не зовёт…

— Блять, мам, а ничего, что ты сейчас живёшь на деньги этих Валетовых?! Ешь, спишь в квартире которую они тебе сняли, Тася за их деньги лечится, долги за отцовские микрокредиты тоже они погасили!!

— Ой, да там сумма-то..!!! Этим на два раза в ресторан сходить!!!

— Мам… Знаешь… Ты не звони больше, ладно?

Когда безумно стыдно за родную мать…

— А Тася?

Вспомнила про дочь?

— Я сам с клиникой свяжусь… А ты… Я билет куплю… Домой возвращайся! — мне проще Доре в два раза больше платить, чтобы она к Тасе приходила. Это я потяну…

А вот такие беседы с матерью, блять, не вытягиваю!!!

Сбрасываю вызов.

Ну, и что теперь делать?

Я не про мать, конечно, здесь "медицина бессильна", я про Неждану…

Как объяснить ей, что я даже рядом не стоял с бредовыми идеями моей родительницы?

Шеф и тёша в реанимации. Прогнозы врачи дают… В переводе с медицинского что-то вроде: "Пиздец, но попробуйте помолиться"…

И это при том, что друг Валетова Арам поднял на уши, наверное, всю медицину в нашей стране… Консилиумы чуть не каждый день, нейрохирург для тёщи из Москвы, лекарства самолетом доставляют какие-то, несмотря на все санкции… Но пока вот так…

И вместо того, чтобы поддержать ту, что дочкой называла, мама моя тут, бляха, рейдерский зазват их дома придумала и меня приплела…

А Неждана… Да правильно она мне всё высказала, исходя из ситуации… И про то, что родственники мои охерели вконец, и про то, что теперь мне нечего бояться её отца, могу бежать подавать на развод…

И не услышала, что я с ней хочу быть…

Вздрагиваю от того, что на колени ложится что-то тяжелое и явно живое. Чувствую горячее влажное прикосновение к руке. Данкина собака.

Открываю глаза и встречаюсь с блестящим чёрным взлядом из-под шерсти на морде.

Глажу Бритни по голове…

— Как мне хозяйку-то твою отморозить, а?

Псина утыкается своим кожаным носом мне в руку.

Вздыхаем с ней одновременно.

— Не знаешь? Вот, и я не знаю…

++++

Леночка, секретарша Валетова, рыдает нон-стопом. И домой не идёт — я пробовал ее отправить: толку-то с такой работницы? Но она ни в какую…

Хорошо, хоть каких-то авральных дел сейчас нет, даже с обрушением стены в новом цехе уже всё улажено. А так тут мелочи буквально: утвердить дизайн новой упаковки для крекеров и там ещё в Екатеринбурге какая-то путаница с доставкой случилась…

— Бог-н Вик-кторо-вич, Вам м-может кофе.. — Леночка заглядывает в кабинет.

— Лен, я сам… Может, всё же домой пойдешь? — хоть силком её вези.. — Сейчас и себе, и тебе кофе сделаю…

Или ей лучше успокоительного какого?

— А п-про Ни-к-колая Пет-ча нич-го?

— Нет, Лен… Всё пока также…

Буквально полчаса назад Арам звонил…

— Но в-ведь не ху-же?

— Не хуже, Лен… — да хуже это только… — Сейчас я кофе сделаю…

С коньяком ей, может?

Леночка закрывает дверь в кабинет, а я встаю из-за стола и открываю глобус-бар. Легче сказать, чего тут нет…

Хотя сам шеф ведь практически не употребляет… Во всяком случае, пьяным в лоскуты я его не видел никогда.

Беру бутылку Courvoisier Tribute. Думаю, тесть не будет ругаться, что я использовал его дорогой коньяк для лечения Леночкиных нервов…

Уже иду к двери, когда слышу в приемной голос…

Леночка неплотно закрыла дверь…

Да ну, нах..

Секунда и дверь распахивается.

— Уже отмечаешь?

На пороге Лиза…

— Ты о чём? — не соображаю…

— Празднуешь освобождение? — кивает на бутылку в моей руке.

— Кофе хочу сделать…

— Кофе? Так попроси секретаршу… — проходит в кабинет и, остановившись почти в центре, поворачивается вокруг своей оси, рассматривая обстановку. — Неплохо… Но… Знаешь, я думаю, всё же стоит сделать ремонт… Это… Лучше что-то в стиле хай- тек…

— С чего бы, Лиз?

Поворачивается ко мне.

— А зачем тебе донашивать что-то за Валетовым? — откидывает волосы с плеча и начинает расстёгивать пальто. — Так где там твоя секретарша? Пусть сделает нам кофе…

— Вообще-то, это я собирался сделать Лене кофе…

— Даже так? — Лиза подзодит к столу и пальчикаии с бордовым маникюром проводит по столешнице. — Какое-нибудь очень дорогое дерево, наверное… Но и это лучше выбросить… Как и секретаршу…

— Лиз, ты… — выпила она, что ли…?

— Не стоит ничего и ни за кем донашивать… — поворачивается ко мне лицом и улыбается… — Документы на развод уже подготовил?

— С чего бы? — нет, она точно пила…

— С того, что… Дань, ну, кого мы обманываем? Уверена, ты спал и видел, как избавиться от этого брака… И тебе дали шанс…

— Шанс… Лиз, а ничего, что Данкины родители живы?

Что мама, что Лиза говорят о Валетовых так, словно их уже похоронили…

— Данкины? Оу… Так вот оно что… — делает два шага ко мне. — А девочка оказалась не так плоха, да? И сейчас ей достанется это всё… — обводит глазами кабинет, но я-то понимаю, что она имеет ввиду весь бизнес Валетова. Разумно… Но ведь любишь ты меня…

— Ты как пройти сюда смогла? — только сейчас приходит на ум задать ей этот вопрос.

Ладно, в больницу ко мне она прошла за три тысячи рублей, сунутых медсестре на посту или ещё кому-то — даже не выяснял, но здесь-то охрана и пропускная система, и вот так просто кто угодно с улицы в кабинет к Валетову не попадёт.

Почему-то сразу вспомнился феерический визит Данкиной двоюродной бабки. Но тогда шеф объяснил мне, что её-то как раз пускают — родня какая-никакая и он лично разрешил… Тем более, что с родной матерью Нежданы там… Мне показалось, что там не всё так просто… Да и приезжает эта родственница пару-тройку раз в год за деньгами…

А Лиза как сумела сюда пройти?

— Тоже мне проблема! — фыркает Лиза. — Записалась на собеседование…

А, ну да, у нас же сейчас набирают сотрудников для еще одной линиии — планировали с марта начать производство корпусных конфет…

— Но там оставались вакансии только главного технолога и уборщиц, — так