Десять писем - Лия Аструм

Алекс нервно провёл рукой по волосам и, упёршись двумя руками в стол, склонил голову вниз, пытаясь восстановить дыхание и внутреннее равновесие.

– Если я не соглашусь? – не поднимая головы, спросил он.

– Ты успокоишься, всё обдумаешь и согласишься, – самоуверенно заявил старший Миллер.

– Если нет?  – с нажимом повторил брат.

– В таком случае, –  в голос отчима отчётливо зазвенел металл, – я выкуплю твой пакет акций, ты покинешь пост президента и покажешь мне свою самостоятельность. Неустойку китайцам выплатишь из своего кармана. Считай, это наказанием за непослушание. Начнёшь с нуля. Хотя с нуля – это неподходящее определение. Конечно, твой счёт изрядно поредеет, но я уверен, что есть пара-тройка офшоров, о которых я не в курсе.

Алекс поднял голову и, склонив её вбок, молча смотрел на отца. Я знала это выражение лица. Он думал. И это не сулило ничего хорошего его оппоненту. Гнев растворился в хладнокровном разуме, и сейчас в этой не по годам умной голове происходило нечто такое, отчего все мои волоски на теле и, кажется, даже на голове поднялись от статического напряжения, вызванного ожиданием пугающей до дрожи в коленках реакции непредсказуемого по всем фронтам человека.

– Ты изначально это планировал, так? – спросил он так тихо, что я еле разобрала слова.

Непроизвольно подавшись ещё вперёд, чтобы лучше услышать продолжение, я выпустила из пальцев замученный до смерти зелёный лист.

Ричард молчал.

– Так?! – От жутких вибраций в его голосе моё тело пошло колючими мурашками. – Ты всё спланировал с самого начала. Ты хотел эту технологию. Ты изначально знал, что японцы ни на что не годны. И ты знал, как мне дорога Эмили, и что я ни за что не упущу шанса ей помочь, – жёстко, хлёстко бил он в ответ.

Только Алекс обладал такой мощной энергией, способной заморозить даже жаркие тропики.

– Но ты не мог сам открыто сотрудничать с китайцами. Кенджи бы сразу разорвал все связи с тобой.

Ледяные волны наполняли гостиную, затрудняли дыхание и заставляли инстинктивно цепляться за край горшка. Пальцы сами собой погрузились в сухую землю.

– Поэтому ты использовал меня, – в голосе отразилось нечто новое, напоминающее разочарование. – Ты использовал мои лучшие качества против меня же самого. – Безрадостная усмешка скривила идеальные пропорции лица. – Кенджи ты объяснишь ситуацию, прикрывшись моей молодостью и импульсивностью. Скажешь, что не знал. Предложишь ему в качестве компенсации купить мою технологию. А затем вы вместе выпьете по бокалу вина за ужином и подпишите тот самый нужный тебе контракт. Поздравляю, отец, – последняя фраза прозвучала особо глухо, будто ему стало сложно говорить. – Эта партия осталась за тобой. Я тебя недооценил.

Ричард целую долгую минуту молчал, а затем, поднявшись с дивана, неторопливо застегнул пуговицу на пиджаке.

– Не стоит расценивать это как поражение, Александр. Я, в конце концов, твой отец и не желаю тебе зла. Но тебе стоит сделать вывод из этой ситуации, чтобы в дальнейшем, в борьбе с более сильным противником, ты учёл гораздо больше вариантов развития событий и не остался в дураках. Я преподал тебе урок, но я твой отец. Поверь, другие не будут столь милосердны.

Никакого отрицания или сожаления. Снова эта омерзительно невозмутимая интонация.

– Я обязательно его усвою, – твёрдо проговорил каждое слово Алекс. – И обещаю, что в самое ближайшее время дам свой ответ.  У меня только один вопрос. Неужели ты настолько мне не доверяешь, что решил использовать меня в своих нечестных играх? Почему ты сразу всё не рассказал?

– Я тебе доверяю, ты оправдал все мои ожидания. Честно говоря, от своего сына я меньшего и не ожидал. Но ты должен учиться на собственных ошибках. Потому что когда-то, совсем скоро, ты займёшь моё место, которое несёт за собой очень много обязательств, и любой твой каприз, а Эмили я считаю именно этим, скажется не только на тебе самом, но и на тысячах людей. Всегда думай о последствиях, просчитай миллиард вариантов наперёд, и никто и никогда не увидит тебя таким, каким я вижу тебя сейчас.

– У нас разные цели. Ты борешься только за себя самого, я борюсь за будущее компании.

– А разве не капитан определяет курс корабля? Достигни вершины сам, и тогда твой линкор никогда не пойдёт ко дну.

Ричард умел лить в уши как никто. Говорить красивыми словами, к которым в начале невольно прислушиваешься, а потом думаешь: «Какого хрена?». Меня бесила вся эта ситуация. Мне было обидно за Алекса, но я ничего не могла сделать прямо сейчас. Может позже, если он сам захочет со мной поделиться.

– Красиво стелешь, отец, – с жёсткой насмешкой протянул Миллер, и мысленные хлопки за то, что не поплыл от красноречивых фраз грёбаного аристократа, аплодисментами зазвучали у меня в голове. – Раз ты мне так доверяешь, почему не расскажешь о том, как тебя шантажируют?

Овации тут же смолкли, и я вся обратилась вслух, чтобы не пропустить ни единого слова.

– О чём ты говоришь? – Ричард совсем не выглядел обеспокоенным его вопросом.

– Письма, – пояснил Алекс, тщательно выискивая в мимике отца признаки лжи.

В это же время где-то в районе горла у меня бешено забилась вена.

– Это совсем не то, что ты думаешь. Меня никто не шантажирует. – На лице отчима не дрогнул ни один мускул.

– Разве? – Алекс иронично выгнул бровь, засунув руки в карманы шорт. – Я знаю, что ты получил уже девять штук. И все твои попытки запретить охране что-либо мне рассказывать провалились. Ты же понимаешь, что среди них есть верные мне люди, которые слушают только мои приказы. Но дело не в этом. Я не нашёл концов. Совсем. Каждый раз мои люди заходили в тупик, а это может означает лишь одно: тот, кто их отправляет, совсем не прост и обладает немалыми возможностями. И зачем кому-то отправлять тебя нумерованные письма? На ум приходит только шантаж. Что ты от меня снова скрываешь? Что в этих письмах? – требовательным тоном спросил он.

Пока он говорил, по моей спине градом стекал пот. Футболка неприятно липла к телу, а ноги до боли ныли от долгого сидения на корточках. Но я хотела дослушать до конца.

– Алекс, меня никто не шантажирует. Ты всё неправильно понял. Я не могу сказать, что в этих письмах, потому что это личное. И прошу тебя больше не искать отправителя. Ты зря тратишь время, мне совершенно ничего не грозит.

– Отец…

– Мне грозит совсем другое, сын. – И Алекс, и я удивлённо уставились на него в ожидании продолжения. –