Первое правило семьи Райс - Оксана Гринберга

Я сразу же вычислила своего деда — седовласого внушительного роста мужчину в парадной одежде. Из книг по истории я знала, что дед сгинул на последней войне с Хъедвигом. Слишком уж любил воевать, и однажды стрела конунга оборвала его жизнь.

Нашла портрет бабушки — удивительной красоты темноволосой женщины со смуглым лицом и мягким взглядом карих глаз. Она была родом из Остара, единственная дочь султана… Эх, не помню его имени!

Они с дедом оказались истинной парой, потому что на обоих портретах имелись еще и черные драконы, лежавшие у их ног.

Поговаривали, овдовевшая королева не захотела жить без мужа. Умерла от тоски через несколько месяцев после его гибели, оставив четырех сыновей сиротами.

А вот и их дети!..

Старший — Уго Гервальд. Худой, темноволосый, с маслянистым взглядом карих глаз. Казалось, художнику удалось даже передать печать порока на лице короля, не скрывавшего своих противоестественных увлечений.

Рядом с ним висел портрет чернобородого, насупленного и толстого словно бочка короля Ийседора. Он показался мне похожим на огромного шерстистого паука — потому что в вырезе парадного дублета и из-под поддернутых белоснежных манжет рубахи проглядывала буйная растительность.

Ну и последний портрет — младшего принца Рореда. На нем он был изображен еще подростком, с узким смуглым лицом. Черноволосый и худощавый, больше всех принцев походивший на мать, Роред Гервальд смотрел на мир внимательным и слишком мудрым для своих лет взглядом.

Зато изображения Имгора нигде не оказалось. Я обнаружила лишь светлое, не выгоревшее на солнце пятно на стене в том месте, где когда-то висела картина.

Похоже, сняли. Не заслужил.

Вдоволь насмотревшись на своих родственников, уставилась на высоченную дубовую дверь, возле которой застыла стража в церемониальных одеждах. Скрестили золотые алебарды, бесполезное оружие в мире, где мечи из остарской стали прорубали самую крепкую броню, а магия ушла настолько далеко, что ей можно было противопоставить только магию.

Ждала, пока нас позовут под темные очи короля Ийседора, а еще возвращения Джея Виллара.

Магистр Дирин, оставшийся за главного, времени даром не терял. Выудил зеркальце и гребешок и принялся расчесывать и приглаживать свою рыжую бороду.

Тут двери распахнулись.

Нет, пока еще не по нашу душу — из королевской приемной вышли два мага в темных мантиях. Двери снова сомкнулись, а гвардейцы сдвинули алебарды.

Разговаривая, маги двинулись в нашу сторону, заставив мою четверку отступить, а меня замереть, потому что…

О Трехликий, я узнала одного из них!

С ужасом осознала, что это был тот самый маг, который вел отряд кирасиров, разыскивая по северным лесам раненого лорда Райара Кеттера!

Тот, кого я так ловко одурачила целых два раза, и вот теперь… Он двигался в мою сторону и обязательно меня заметит! Еще несколько шагов, и он будет рядом, а я ничего, ничего не могла с этим поделать!

Никакой иллюзорной магии — вернее, вообще никакой магии, потому что кругом проклятая сеть!

Но он обязательно меня узнает — взгляд у него цепкий, — и вот тогда случится настоящая катастрофа.

Маг непременно заинтересуется, куда Миринда Орейга подевала своего мужа. И куда делась сама Миринда, потому что представлять в Хасторе Центин отправлялась Аньез Райс, одна из лучших магичек Академии Магии Изиля.

Что помешает ему сделать правильные выводы?

* * *

Маг приближался, и я застыла, не понимая, что мне делать и как спастись от неприятностей, о которых предупреждал нас декан.

Эти неприятности для меня могли быть крайне неприятными. Даже смертельными.

В пустом зале нигде не спрятаться. Магией пользоваться тоже нельзя, меня сразу вычислят те, кто следит за своей сетью. И тогда от разбирательства не уйти!

Отвернуться и сделать вид, что я изучаю картины? Глупо, он все равно меня заметит!

Или же сбежать⁈ Подхватить мантию и подол, после чего броситься к противоположной двери, возле которой застыл охранник? Сказать ему, что у меня внезапно прихватил живот, поэтому я…

О Трехликий, это тоже не выход!

— Аньез, ты что дергаешься? — шепотом спросил у меня маг Земли.

«Эстар! — в полнейшем отчаянии мысленно обратилась к нему. — Сейчас я изображу обморок, а ты подыграй мне, прошу!»

Да, картинно грохнусь в обморок, словно героиня любовных романов, и в поднявшемся переполохе немного подправлю свою внешность.

Моя четверка попытается привести меня в чувство. Делать они это будут с помощью магии, потому что по-другому не умеют. И вот тогда…

Может, никто не заметит совсем небольшую, но довольно умелую иллюзию?

Думаю, ничего плохого нам не сделают, и хранители простят небольшой магический переполох. Молоденькая студентка с бутонами роз в волосах переволновалась перед встречей с королем и упала в обморок. С кем не бывает⁈

«Но зачем⁈» — растерялся Эстар.

И тогда-то я взмолилась о помощи. Понимала, что не успеваю ничего толком ему объяснить, поэтому показала магу Земли весь переполнявший меня океан отчаяния.

…Длиннющий караван, раненого лорда Кеттера, прорвавшего защитный купол, и отряд кирасиров, идущих по следам беглеца. А заодно и магов, проверяющих каждую повозку.

Затем того самого Ищейку, которого я ловко обвела вокруг пальца.

…Новая картинка — грязная комнатушка в «Бойцовом Петухе», смех и крики из соседнего борделя, опять Райар Кеттер и снова королевский маг.

Нет, Имгора показывать не стала. Решила, пусть Эстар думает, будто бы я спасала сообщника мятежного короля, а теперь, выходило, нарвалась на того самого мага, которому дважды заморочила голову.

Нас с ним разделяли несколько метров, и он приближался.

«Он знает меня в лицо! Я собираюсь упасть в обморок, чтобы…»

«Нет, мы сделаем все по-другому!».

Внезапно Эстар притянул меня к себе, и его ладонь легла мой на затылок. Он повернулся, разворачивая и меня, а заодно закрывая от приближающихся магов.

Серые глаза смотрели внимательно.

«Только не вздумай сопротивляться, — предупредил меня. — Подыграй мне, Аньез!».

Я не сопротивлялась, когда он прильнул к моим губам. Позволила ему меня целовать, и целовала его в ответ.

Судорожно вцепилась в мантию Эстара, чувствуя, как впиваются мои ногти в мои же собственные ладони даже сквозь плотную материю. Держалась за мага Земли, стараясь не упасть, потому что от напряжения ноги стали ватными, непослушными.

Ничего не ощущала — и вкус его поцелуя тоже, — прислушиваясь сквозь прерывистое дыхание Эстара к звукам приближающихся шагов.

Как назло, маги остановились рядом с нами.

— И это наша молодая магическая элита! — раздался знакомый, на этот раз насмешливый голос. — С таким напором, думаю, Центин обязательно победит