На грани фола - Настя Орлова

У меня вся жизнь проносится перед глазами. Честно. Это похоже на маленькую смерть, и мне определенно точно не понять, зачем люди толпами лезут сюда по доброй воле. Адреналин? Будто им в простой жизни не чем нервы пощекотать. Это ведь ужасно! У меня мушки разбегаются перед глазами, легкие скручивает спазм, дыхание перекрывает, и ровно секунду свободного падения мое сердце не бьется. Совсем.

— Эй, ты живая? Ви-ка!

Я прихожу в себя и тяжело дышу уже внизу. Судорожно оглядываюсь по сторонам и замечаю, как дети и взрослые с бурными эмоциями и жестами расходятся кто куда. Нахожу глазами Громова и цепляюсь за него, как за якорь, в этом сумасшедшем мире.

— Я… я…

— Пойдем, откачивать тебя мороженым буду.

Мороженое — это хорошо, но мои ноги еще совсем ватные, коленки подгибаются, и я изо всех сил держусь за Арсения, спускаясь по лестнице. Что бы я делала без него? Не оказалась бы здесь? Тоже верно.

— Может, люди любят этот кошмар за послевкусие? — спрашиваю я Громова спустя двадцать минут, поедая второй рожок и окончательно успокоившись благодаря восполненному балансу углеводов. — Как у меня сейчас. Такое блаженство, будто я и правда выжила.

— Может, — он все равно смеется надо мной. Дурак. Любимый. Обожаю.

— Надеюсь, это наше последнее приключение на сегодня?

— На сегодня да, — мы потихоньку идем в сторону выхода через весь парк, на пути встречая джунгли, Дикий Запад, мексиканские мотивы, восточных драконов и даже героев Улицы Сезам. — Но завтра будет новый день.

— Я уже боюсь, — бормочу под нос, а Сеня, воспользовавшись тем, что я отвлекаюсь, нападает на мое мороженое, будто ему своего мало!

— Эй! — смеюсь я. — Кстати, Руслан с девушкой своей прилетит или нет? Ты так и не сказал.

— Если бы я сам знал. Собирались вроде вместе, но вчера Рус уже психовал.

— По поводу?

— Да кто его знает. Любовь — она такая.

Кто бы поверил, что Громов будет бросаться такими фразами, тот не я. Но за месяцы, проведенные вместе, я узнала его с самым разных сторон, и они мне понравились не меньше, чем его аристократичные пальцы (и задница). Это удивительно, но нам оказалось так хорошо вдвоем! Когда я в первый раз поехала с Арсением в Черногорию перед Новым годом, очень боялась, что мы не уживемся вместе. Все эти бытовые мелочи пугали меня. Но как выяснилось — напрасно. Мы совпадали в главных вещах и ужасно сильно спорили по мелочам, но в этом будто было особое удовольствие. А главное — мы не надоедали друг другу. Да я каждый новый день заново и сильнее влюблялась в него, хотя, казалось бы, куда сильнее-то?

Сейчас, когда я слетала домой и закрыла летнюю сессию, мы устроили двухнедельный тур по Европе. Испания была уже третьей страной после Италии и Греции. А впереди нас ждал еще целый мир! Который, судя по всему, мы будем покорять вместе — Громов не успокоился, пока я не закончила оформление студенческой визы. Без его помощи, конечно, не обошлось, но теперь я буду учиться в одном из престижных европейских вузов, прямо в Подгорице рядом с ним. И все у нас будет хорошо.

Я переживала, как Веня справится без меня, если на него наедут очередные недалекие мажоры (ха-ха), но тот наконец собрался с силами, чтобы признаться в чувствах к Лике и их неспешно зарождающихся отношениях. Громов отнесся очень скептически к их парочке, но я рада за ребят. Балашов точно умеет быть заботливым и внимательным, а с Ликой стал смелее и… немного не таким душным. Ну а Лика… она заслужила быть по-настоящему любимой после Быкова, который исчез с радаров друзей после той стычки с Арсением. Громов не любит говорить на эту тему, но вроде бы отец Сани отправил его куда-то заграницу, куда точно — я не знаю, но надеюсь, даже у него все будет хорошо.

— Ну что? — Громов снимает красный арендованный «Порше» с сигнализации, а я улыбаюсь под нос, потому что этот мачо себе не изменяет. И мне безумно нравится его постоянство. — Поехали исправлять ситуацию?

— Ты о чем? — не понимаю я.

— О действительно важных вещах, — очень серьезно звучит он, сведя на переносице брови. — О недополученных оргазмах, Булочка. О них самых!

Я закатываю глаза и понимаю, что зря вывалила ему все, он ведь теперь не слезет с меня. Во всех смыслах. Но я не специально! Честно, думала, что мы умрем! Это дурацкий стресс.

— Четыре часа дня, Громов, мы второй день до пляжа никак не дойдем.

— У нас будет третий, садись давай, — он падает в салон, я следом за ним, пристегиваюсь. — Если надо будет, прилетим снова на твои эти пляжи, а сейчас вперед за оргазмами. От Арсения Громова больше ни один не ускользнет.

И под мой звонкий смех он выжимает педаль газа, чтобы увести нас на берег «Коста-Брава», который мы можем так и не увидеть при свете солнца. Но и, в общем-то… какая разница?

КОНЕЦ.