Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

ельнике; лисичка, набив за ночь живот расплодившимися к осени мышами, чутко шевеля ушами, отдыхала свернувшись в норе уткнув нос в основание хвоста; пара волков на самой границе моего восприятия настороженно принюхивалась к мокрым кустам. Отсыревший лес весь переливался живыми существами, крупными, поменьше и совсем мелкими.

— Кру, кру, кру…, - откликнулся где-то вверху ворòн.

Вот же, и под дождём летает. Внутренним взором, позволявшим мне следовать за Силой, я почувствовал, как подо мной шептались засыпающие на зиму деревья, где-то далеко, внизу в отсыревших сапогах я шевельнул пальцами. В ушах, как в раковинах вздыхал ветер. Хотя никакого ветра в дождливом лесу не было. Многоцветный мир переливался в моей голове, точно пёстрые картинки в хрустальном шаре. Далёкие лесистые холмы, там, далеко за этим угрюмым лесом были усеяны красными и жёлтыми деревьями ещё не скинувшими всю листву до конца, будто осколками солнца и огненными клочками неба. Там, в этой дали, не было дождя! По огромному опрокинутому озеру небосвода мелькали птицы, точно камушки, брошенные ловкой рукой.

Нитка дороги, проходящей, как мне показалось, совсем рядом, разрезала лес и таяла в осенней мглистой дали. Где-то там, в той сторòне, где были холмы с красными и жёлтыми деревьями, там, где не было дождя, дымились трубы нескольких крайних домиков небольшого городка. Люди! Там жили люди!

Видение Силы постепенно оставляло меня. Сила утекала через позвоночник и синей волной расходилась по земле. Ещё некоторое время я ощущал руками, ногами, натруженной спиной траву и корни, камни и кору, словно отпечатывающиеся в моём теле. Перед внутренним зрением горели и переливались красные и жёлтые деревья, дымок домиков городка. Понемногу отпечаток этот стирался, таял, ускользал. Но осталось знание, знание, что я живой, что я затем и хожу по земле, чтобы видеть и ощущать этот мир.

Очнувшись от накатившего на меня видения Силы, я постарался вспомнить в какой сторòне я видел дорогу и город.

* * *

Днём я, используя глаза Эльфи, вёл наш маленький отряд по мокрому осеннему лесу в сторòну увиденной дороги. Поил Веника бульоном из периодически добываемой дичи, подогревая его до комфортной температуры и не ослабляя магическую подпитку младенца. У ребёнка появился дискомфорт в животике — всё таки молока у нас не было. До поры до времени воздействие моей ауры помогало с этим справляться.

Эльфи шёл рядом со мной привязанный шнуром. Одной рукой я держал его за плечо и направлял, оглядывая глазами окрестности. Периодически мы останавливались — надо было и кого-то ловить для еды, и отправление естественных надобностей никуда не делось. Бутылка из-под вина постоянно была под ворòнкой, поэтому проблем с водой мы не испытывали — дождь не прекращался.

Эльфи с моей помощью, но теперь телекинетической, несколько раз мочился. А утром я едва успел перехватить позыв его организма облегчиться. Сдёрнув с него штаны и усадив под деревом над отвернутым пластом прелой земли, я дождался окончания процесса и, вылив из бутылки шар дождевой воды, начал закручивать её с целью подогрева. Вода не нагревалась. Бля, что делать-то, мне только не хватало простатита с циститом у Эльфи! Да и у мелкого кишечник вот-вот заработает — только успевай мыть. Эльфи в позе орла сидел под деревом без движения и смотрел перед собой. Опустив шар воды на уровень его глаз, я сформировал из шара цилиндр и снова закрутил в нём воду, но теперь уже в разных направлениях. Увеличив скорость двух потоков воды, я добился того, что от трения вода нагрелась — от неё повалил пар! Упс. Перебор. Добавив из бутылки холодной воды, температуру нагретой удалось понизить, но насколько? Проверить-то я не могу.

А, ладно, пойдёт, тёплая и хорошо. Вытянув цилиндр воды в виде недлинной палки, я устроил на её конце вращающийся шар и начал тереть этим шаром задницу сидевшего на корточках Эльфи. Тот вздрогнул и чуть не упал от неожиданности прямо в наполненную им же ямку. Промыв анус омеги, вздёрнул его на ноги и натянул штаны. Землю я заровнял и мы пошли дальше.

Аналогичная проблема с Веником возникла чуть позже. Позыв я засёк, увидев нарастающую в животике и между ног желтизну. Остановил Эльфи, поставил рядом с собой и, глядя его глазами и удерживая младенца телекинезом, начал распускать узел в котором мы его таскали.

Водосборную ворòнку я расширил, так чтобы она нас закрывала от дождя. Распелёнутый Веник морщил красное личико, дёргал и шевелил ручками и ножками. Я приподнял его и вдруг весёлая струйка чуть не облила Эльфи, довернув ребёнка, я направил струйку в сторòну. Озябший новорожденный начал кряхтеть, я снова дёрнул Эльфи и мы присели. Ребёнок опять сморщился и зеленоватый кал показался между его скрюченных ножек. Вытянув из полной бутылки шар воды я начал его греть, вращая в нём воду, откинув капюшон и поднеся шар к уху, определил, что вода стала тёплой. Сгодится. Осторожно поливая тёплой водой подмыл красненькую попку малыша.

— Ну, теперь ваша милость довольна? — шутливо спросил я его.

Синие огоньки заиграли в височных зонах головы младенца.

— Кто это так нас внимательно слушает? Это Веник нас внимательно слушает, — начал я с ним говорить с интересом наблюдая работу головного мозга новорождённого.

Осмотрел его пупочную ранку. Вроде всё нормально. По крайней мере, желтого света вокруг пупка нет.

Запаковав ребёнка обратно в разорванную шёлковую рубашку, двинулись дальше.

Уходя за добычей, я оставлял Эльфи с ребёнком где-нибудь под деревом. На подобранных и обработанных крепких палках распяливал над ними покрывало от дождя и оставлял. Находил по тонкой линии энергетической подпитки тянущейся от меня к Венику, подпитку я не прекращал, и это позволяло ребёнку легче переносить все тяготы и лишения (военной службы) нашего затянувшегося лесного путешествия.

Через день такого неспешного перехода по лесу мы натолкнулись на дорогу, виденную мной, и сейчас под непрекращающимся дождём шли по ней. С помощью глаз Эльфи я разглядывал следы копыт на грязной дороге и направились мы в ту сторòну куда копыта лошадей шли чаще, эта же сторòна совпадала и с направлением на город, показанный мне Силой.

Лес, наконец, расступился, дорожные колеи, полные воды, зазмеились в разные сторòны, пройдя ещё немного, нашему совместному с Эльфи взору открылось низкое двухэтажное посеревшее здание с деревянной крышей, кривым бревенчатым забором с распахнутыми покосившимися воротами во двор. У пустой коновязи перед затоптанным крыльцом валялось несколько клочков сена и кучки размокшего навоза. Никого. Откуда-то из-за здания в сырой воздух поднимался голубоватый дым.

Я надвинул капюшон поглубже,