Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь - Виктория Вера

Венценосные супруги проходят вперёд, чтобы занять свои троны. Они, как никто, понимают цену своей власти — осознают, что этот день для них мог не наступить.

Прохожу вглубь, сопровождаемая множеством взглядов, и останавливаюсь возле колонны. Официально частью свиты я не являюсь, так что стоять рядом с тронами мне не положено.

Глубокий вдох.

Воздух здесь густой, пропитанный предвкушением праздника, тонким ароматом пряностей и медово-багровым светом увядающего солнца.

В этом зале я не была, и это скорее радует.

— Я думал, с ума сойду.

Мою ладонь сжимают горячие пальцы.

— Я тоже.

Он выглядит бледным и уставшим, но взгляд антрацитовых глаз обжигает.

— Ты всё успел?

— Только то, что без меня не смогут сделать. Остальное передал своему помощнику. Он толковый. Справится.

— Значит, Его Величество отпускает тебя на несколько дней?

— На неделю.

Чувствую, как кровь приливает к скулам.

Целая неделя…

Всего лишь неделя…

Осталось только дождаться окончания этого праздника.

— Лорд Эмильтон рассказал, зачем хотел меня похитить?

— Да. Собирался отвлечь меня на время праздника и привести прямо в руки заговорщиков. Мы оказались не единственной их целью. Накануне были похищены несколько леди и даже двое детей. Причем, одну из леди похитили прямо из спальни загородного дворца.

Значит, не имело значения, покинула бы я дворец тем вечером или нет. На меня уже была объявлена охота.

— Скажи, что с похищенными всё в порядке… — обеспокоенно хмурюсь.

— Да, к счастью, — кивает. — Я нашёл интересное послание на своём рабочем столе. Оно касалось тебя. Помощник сказал, что письмо принесли в день, когда я уехал в загородный дворец.

— И что в нём?

— Загадки. Мне предлагалось отгадать их, чтобы найти тебя. Видно, Эмильен был слишком уверен в своём успехе.

Сглатываю. Не думаю, что такие прятки мне бы понравились.

— Всё хорошо, моя маленькая, — сжимает мои пальцы и поднимает их к своим губам. — Это уже в прошлом.

Ловлю на себе посторонние взгляды. Осуждающие. Любопытные. Завистливые. Въедливые. Но сегодня мне всё равно.

Где-то в толпе находится и леди Ехидна. Подойти она не решается, и, пожалуй, ещё долго не решится. Её как глупую куклу использовали в чужих интригах, и теперь, когда эта история вышла наружу, гонора у старшей Орнуа заметно поубавилось. Похоже, леди всё ещё пытаться осознать, как так вышло, что она собственными руками едва не угробила сына.

Но ей повезло. Она здесь. А её «подельницы» сосланы в северный монастырь, где известные своей суровостью настоятельницы учат аскете и смирению… и ежедневной работе на благо нуждающихся. Хотя некоторым утешением для уженеледи Маноли станет присутствие рядом её белокурой любимицы… Вместе им будет веселее тягаться в искусстве интриг со строгими настоятельницами.

— А Ходрикус?

— Тот ещё скользкий тип. Доказать его прошлые преступления трудно… зато было легко обвинить его в пособничестве заговорщикам. Сама посуди, если бы он тебя похитил, мы бы не нашли те недостающие кусочки мозаики, которые помогли сорвать планы заговорщиков, — как ни в чем не бывало пожимает плечами и ставит точку в этом вопросе: — Ходрикус тоже отправится в северные шахты.

— Ай-яй-яй, лорд Орнуа, вы снова злоупотребляете полномочиями, — скорее веселюсь, чем укоряю.

— Да, — совершенно серьёзно. — У меня нет права отпускать настоящих преступников. Этим я бы подверг опасности других.

Звук фанфар заставляет все разговоры прерваться, оповещая о начале торжественной речи Его Величества.

Он благодарит тех, кто остался верен короне и предвещает королевству процветание. «Процветание» в его словах — это не только богатства. Он говорит о сердцах и о духе.

Пожалуй, я бы хотела жить в мире, где есть место подобным мыслям.

— Её Величество просит вас, — шепчет мне на ухо одна из тех юных леди, которых королева одарила своей улыбкой. — И милорда тоже.

Переглядываемся с Рэйнхартом и направляемся к тронам. Король как раз заканчивает свою речь под одобрительный шёпот гостей и объявляет начало праздника.

Зал наполняется звуками музыки, а венценосная чета невозмутимо направляется… к выходу.

— Леди Милс, лорд Орнуа, предлагаю вам пройти за нами, — заговорщически сообщает королева, когда за нами закрываются высокие створки дверей.

Эпилог

Часть 2

Ева

Сотни красных свечей уютно потрескивают, озаряя небольшой каменный зал. Здесь нет окон, а своды над нашими головами похожи на причудливо сплетённые ветви древнего каменного леса. Оттуда за каждым из нас следят любопытные чудища.

Что мы здесь делаем?

Рэйнхарт едва сдерживает улыбку и мне кажется, что я одна плохо понимаю происходящее.

— Я подумал, что недели будет слишком мало, чтобы организовать торжество венчания, — спокойно заявляет Его Величество. — Поэтому наисвятейший иерей Анхелии готов обвенчать вас прямо сейчас… разумеется, если ни один из вас не имеет возражений.

М?

Ловлю на себе слегка нервный вопросительный взгляд антрацитовых глаз.

— А… нет… не возражаю, — до меня только доходит, что происходящее не шутка и не чей-то розыгрыш. Уже сегодня я могу выйти замуж.

Прямо сейчас.

Сердце чеканит свой ритм о грудную клетку.

Рэйнхарт переплетает наши пальцы и ведёт к широкой каменной чаше, за которой стоит седовласый священник. Он затягивает песнь благословения, описывая то, как радуются боги, соединяя сердца.

С удивлением смотрю, как наполняется водой каменная чаша.

Сама.

Нет, ну может там есть тайный механизм… но его не видно.

— … И если вы готовы вместе пройти это путь до конца, то позвольте воде омыть ваши руки!

Рэйнхарт сильнее сжимает мои пальцы, опуская в чашу наши сцепленные руки.

В воде мне видится отражение женской улыбки.

— Богиня довольна, — таинственно заключает священнослужитель и…

Всё?

— Поздравляю, — подтверждает мою догадку королева, на что получает от меня полный благодарности и немного растерянный взгляд.

— Поздравляю, — добродушно хлопает Рэйнхарта по плечу король. — Я искренне рад за тебя и… с меня подарок!

Всё это время я чувствую взгляд Рэйнхарта, но боюсь посмотреть в ответ. Во мне бурлит слишком много эмоций. Эти эмоции жгутся в моих глазах и перехватывают дыхание.

Мне не объяснить ему, всего, что скопилось внутри за долгие годы. Я и себе-то не всё могу объяснить. Просто чувствую, как сгорает внутри застарелая боль, горечь обиды и страхи… разлетаются пеплом.

— Мы вынуждены вернуться на торжество, — серьёзно продолжает Его Величество. — Но вам я позволяю поступить как пожелаете. Вы вольны подняться в праздничную