Договорная любовь - Лорен Ашер

— И немного разнервничаюсь, но это было ожидаемо.

Ее взгляд возвращается к фонтану.

— Если бы мой муж был жив, он бы сказал что-нибудь забавное. Он всегда умел исправить любую ситуацию и успокоить мои переживания, — ее голос дрогнул в конце.

— Сожалею о вашей утрате, — говорю я, потому что не знаю, что еще можно сказать в этой ситуации, хотя сразу же, как только слова вылетели из моего рта, я пожалел об этом.

— Знаешь, люди постоянно так говорят, включая меня, но я не понимала, что значит это фраза, пока не пережила подобное сама, — я чувствую, как у меня пересыхает в горле, когда она продолжает: — Каждый раз, когда я вспоминаю о муже, мне кажется, что я снова его теряю.

Она указывает на сад.

— Это место… принадлежало ему. Я должна чувствовать себя здесь счастливой, как и Лили, но оно слишком напоминает мне о нем.

Сначала я чувствовал то же самое по отношению к озеру Вистерия. Я не мог перебороть свою скорбь, потому что все, куда бы я ни посмотрел, напоминало мне о том, кого и что я потерял.

— Но Лили… — она улыбается себе под нос. — Это ее особое место.

— Что с ним случилось? — это далеко не тот мифический секретный сад, о котором она рассказывала мне поздно вечером, и ее мать не могла этого не заметить.

Роза смотрит на меня, приподняв брови.

— Она тебе не рассказала?

Черт.

— Э-э… — э-э?! Я не из тех, кто колеблется или теряется, а она смотрит на меня так, будто я обязательно должен знать ответ на этот вопрос.

Роза наклоняет голову, и я понимаю, что налажал.

Но, как ангел, пришедший меня спасти, Лили волшебным образом появляется из-за угла. Я мог бы поцеловать ее за ее безупречное чувство подбирать момент, но я и так уже попытал свою удачу с Розой, поэтому воздерживаюсь.

Улыбка Лили исчезает, когда она смотрит на фонтан, и мы с Розой обмениваемся взглядами. Никто из нас ничего не говорит, но я могу читать мысли миссис Муньос, как свои собственные.

Что происходит в твоей милой головке, amore mio?

Лили прочищает горло.

— А я думала, куда вы двое подевались.

Взгляд Розы переходит с нас на нее.

— Мы с Лоренцо уже поговорили, — она встает и подходит к дочери, чтобы обнять ее. — Я оставлю вас наедине.

Мы оба смотрим, как она исчезает за углом, и с моего ракурса кажется, что заросшая живая изгородь поглотила ее целиком.

Я встаю и подхожу к Лили, которая продолжает осматривать фонтан.

— Что думаешь?

— Он работает, — ее голос напряжен.

— Теперь нам нужно привести в порядок все остальное.

Кость в ее шее хрустнула от того, как быстро она повернулась, чтобы посмотреть на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоему саду нужно немного любви, — я стираю пятнышко грязи с боковой стороны фонтана, который не помешало бы отмыть.

Она молчит.

Я говорю:

— Твоя мама рассказала мне, как тебе здесь нравится.

Ее плечи опускаются.

— Нравилось… то есть, нравится, — она качает головой. — Все… сложно.

— Кстати, чем более расплывчаты твои ответы, тем больше разгорается мой интерес.

Я притягиваю ее к себе, чтобы она не могла уйти от разговора.

— Не знаю, как об этом сказать, — говорит она с раздражением.

— Все бывает впервые.

Она с улыбкой ударяет меня по груди, и напряжение в ней ослабевает.

— Честно? — она оглядывает сад. — Я не могла справиться с ним… или с собой, если уж на то пошло.

— Что ты имеешь в виду?

Она смотрит на скамейку.

— Мы можем сесть?

— Конечно.

Как только она садится, я обнимаю ее.

— Удобно?

Судя по тому, как она прижимается ко мне, кажется, что да, и ее тихое согласие это подтверждает.

— Так что ты говорила?

— Мой отец придавал большое значение двум вещам.

— Каким?

— Его девиз: Un Muñoz nunca se rinde. Муньос никогда не сдаются.

Я киваю.

— А вторая?

— Желания.

Я бросаю на нее взгляд.

— Желания?

Она краснеет под моим взглядом.

— Ну, знаешь. Закрой глаза, загадай желание и брось монетку в фонтан.

— Это объясняет огромное количество монет на дне. Мне стало интересно, когда я принес тебе ключи.

— Это была наша с ним особенность. С Далией у них была своя, а эта — наша с ним. В любом случае, — говорит она, глубоко вздохнув. — Когда я была маленькой, он дал мне маленький мешочек с золотыми монетами. Их было не так много, так что он сказал мне использовать их с умом.

Она делает паузу, снова вздыхает и говорит:

— Около года назад у меня осталась последняя монета.

Я не совсем понимаю, к чему она ведет, но то, как Лили колеблется, прежде чем продолжить, вызывает во мне еще больше любопытства.

— И что случилось?

— Я потратила ее не на того парня, — она не отрывает от меня взгляда, и я сразу понимаю, что налажал сильнее, чем мог себе представить.

Она потратила свое желание на меня, а я взял эту мечту — и надежду — и разрушил ее своим эгоизмом.

От этой мысли… у меня скрутило живот, и с каждым болезненным вздохом он сжимался все сильнее.

— Лили…

Она поднимает руку.

— Подожди. Дай мне закончить.

Мы сидим так несколько минут, и успокаивающий шум воды заполняет тишину, пока она снова не продолжает.

— После того, как у меня закончились монеты, я просто… перестала видеть смысл. У меня не осталось монет, и приходить в это место приносило мне… столько невыносимой грусти, что я перестала даже пытаться. Когда у меня закончились монеты, я почувствовала, что снова его потеряла, и не смогла с этим справиться. Поэтому позволила его особому месту гнить вместе с тем последним желанием.

Теперь я с трудом поддерживаю зрительный контакт, потому что как я могу принять то, что я — причина боли в ее глазах?

— Мне так жаль, — хрипло произношу я. — Мне так чертовски жаль. За все.

Следующая фраза пронзает мое сердце еще раз.

— Тебе жаль, и я верю, что это правда, но это не уменьшает причиненную тобой боль.

Она встает, и моя рука опускается.

— Мы не можем вернуться назад и изменить то, что произошло. Что сделано, то сделано, и я предпочитаю сосредоточиться на своем будущем.

Ее будущем. Не нашем.

Важное уточнение, предназначенное чтобы разделить нас, но я не вижу в нем смысла. Потому что то будущее, которое она хочет?

Оно больше не кажется мне таким недостижимым.

Ее улыбка милая