Мастер Соли и Костей - Кери Лейк

— Поосторожнее. Мне бы не хотелось, чтобы товар стоимостью более миллиона долларов превратился в корм для рыб.

Расправив плечи, он делает долгий выдох и поднимает руку, давая своим людям знак отступить.

— Ты занимаешься этим долгое время. С чего вдруг такая перемена в убеждениях?

Когда я достаю портсигар из внутреннего кармана пальто, его люди снова дергаются, но я поднимаю портсигар, чтобы они видели, открываю его и достаю одну из своих сигарет. Макаио уже держит зажженную Zippo рядом со мной, и я наклоняюсь, чтобы прикурить.

— Я чертовски ненавижу свою работу. Ненавижу. Свою. Работу. Если бы мне не приходилось разбираться со всеми дерьмовыми недоделками моего отца, я бы купил лодку и плавал вокруг света, трахая каждую женщину в каждом порту, пока не сдох бы от какой-нибудь бушующей венерической болезни. Вы — первая из многих недоделок.

— О чем ты говоришь? Ты собираешься... продать гребаную компанию?

— Именно об этом я и говорю. Я что, похож на человека, который планирует принести в свет наследника? — с пожатием плеч я делаю еще одну затяжку. — Это рано или поздно случится, если только ключ к вечной жизни вдруг не появится в виде ежедневных суппозиториев и клея для зубных протезов.

— Ты не можешь этого сделать. Мы были партнерами долгое время. Нельзя просто так бросить деловое партнерство.

— Я верю, что шансы человека в конце концов его настигают, Стефано. Мы занимаемся этим долго. И в какой-то момент кто-то догадается о том, что я перевожу крупные партии грузов для мафии. Это будет очень плохо. И мои мечты о плавании и сексе? Исчезнут, как проститутка, когда кончается метамфетамин.

Рядом со Стефано сидит Винсент, потирая пальцы друг о друга; резкие выдохи из его носа напоминают мне быка, видящего красный цвет.

— Что ты предлагаешь?

— Я рад, что вы спросили. — я наклоняюсь вперед, чтобы стряхнуть пепел сигареты в напиток Стефано. — Я передам ваш груз и, в качестве любезности, откажусь от обычной доли. Чтобы почтить устный контракт моего деда с вашим дедом, который, давайте будем честными, с учетом растущей инфляции, в те времена, вероятно, составлял сущие гроши, я выкуплю ваше соглашение за три миллиона авансом и еще три миллиона, когда бизнес будет продан. — я ловлю быстрый обмен взглядами между Стефано и Винсентом, когда снова откидываюсь на сиденье.

— Как скоро? — Винсент тоже тянется к пачке сигарет на столе перед ним и закуривает.

— Я велю Рэнду немедленно подготовить документы. — я наклоняюсь вперед, чтобы бросить окурок в напиток Стефано, поймав ответный свирепый взгляд. — Предоставьте номер счета для перевода средств. Ваш груз будет в порту уже завтра утром.

— А как насчет наших поставщиков?

Потирая челюсть рукой, я вдыхаю дурманящий запах Исы, всё еще цепляющийся за мои пальцы.

— Я предоставлю название более мелкой конторы. Боюсь, это лучшее, что я могу сделать.

— Ты выполнишь это... и мы снова будем в хороших отношениях. — Винсент щурится, делая очередную затяжку, и указывает на меня пальцем. — Слово мужчины — золото.

— И я человек слова. Теперь, если вы извините меня, джентльмены, мне пора выбирать лодки. — я поднимаюсь со своего места, и Стефано подается вперед.

— Еще кое-что. Мы ничего не слышали от Франко уже несколько недель. Насколько я понимаю, он контактировал с тобой незадолго до своего исчезновения. Ты случайно ничего об этом не знаешь?

Поджав губы, я снова опускаюсь на сиденье и кладу руки на стол.

— Вообще-то, знаю. Так случилось, что я его убил.

Медленное движение бровей Стефано вниз, должно быть, отражает медленное осознание того, что моя репутация — это всё, что о ней говорят, плюс лишняя порция безумия.

— Какого хера? Ты что, гребаный псих? Скажи мне, что ты сейчас, блядь, шутишь, потому что не может быть, чтобы человек пришел на территорию другого человека, сел за его стол и признался в убийстве его родственника. Ты совсем лишился рассудка.

— Вероятно, я немного нестабилен. Но это не совсем моё оправдание. Правда в том, что это должно было рано или поздно случиться. И позволю себе добавить: Франко угрожал мне от вашего имени. Уверен, что я не первый такой.

Когда Стефано порывается вперед, Винсент кладет руку на руку сына, чтобы успокоить его.

— Что ты сделал?

— Сначала вырезал ему язык.

— Я должен велеть своим людям пристрелить тебя прямо там, где ты сидишь, сумасшедший кусок дерьма.

Я бы не удивился, если бы Стефано открыл рот и выпустил облако пыли — так сильно он скрежещет зубами.

— Полагаю, вам придется спросить себя: стоил ли живой Франко почти семи миллионов долларов?

Стефано захлопывает рот, вращая головой на плечах в жалкой попытке унять гнев.

— Ты прав. Он был обречен влипнуть в неприятности. Если не из-за тебя, так из-за кого-то другого. — Винсент делает еще одну затяжку и выдыхает дым в сторону. — У маленького засранца был рот размером с Массачусетс.

Стефано резко переводит взгляд на Винсента.

— Пап. Он был семьей.

Винсент пренебрежительно машет рукой.

— Сын моего брата. Наполовину ирландец.

Как я и сказал, вот вам и семья. Я мог бы, вероятно, предложить половину этой суммы, и они нашли бы причину, почему Франко не стоил ответного удара.

— Всё, что я могу сказать: если завтра утром этого груза не будет в порту, разверзнется настоящий ад. — У Стефано забавная манера вести переговоры, напоминает питбуля со вставной челюстью. Если бы не поводок его отца, его бы уже усыпили.

Ад не разверзнется. Не тогда, когда я уже управляю и кораблем, и командой.

Я снова поднимаюсь из-за стола и отступаю в сторону, чтобы выпустить Рэнда. Уверен, этот парень после такой встречи в одном вдохе от инсульта.

— Я сказал, что я сумасшедший. Я не говорил, что я тупой. Мы договорились, джентльмены? — протянув руку к нему, я жду, пока Стефано пожмет её. Первым мою руку пожимает Винсент, а Стефано неохотно следует его примеру.

— Честность — редкое, если не глупое качество для мужчины, Люциан, — говорит Винсент.

— И это, черт возьми, правда.

***

— Мастер Блэкторн, я не знаю, гений вы или абсолютно лишились рассудка. — Рэнд сидит рядом со мной, потирая лоб. — Я