Счастье под запретом - Джо Беверли

Серена с любопытством посмотрела на Арабеллу. А может быть, и она мечтала когда-то выйти замуж? Очевидно, все кажется слишком простым только на первый взгляд. Это и усложняет жизнь до умопомрачения.

Вскоре к ним присоединились мужчины, а затем вся компания отправилась на Друри-лейн. Все они поехали в собственных каретах за исключением княгини, которая неизменно пользовалась только портшезом со служившими у нее носильщиками и эскортом. Более того, поскольку подул довольно холодный ветер, она велела занести портшез прямо в дом, чтобы усесться там в него с комфортом.

В театре восемь человек разместились в богатой герцогской ложе, в то время как Майлз, Фелисити, Фанни и Стефен заняли места в оживленно шумевшем партере, взяв на себя задачу распространять слухи.

Естественно, что с их ложи не спускали глаз. Театр, несмотря на это время года, был полон, и сидевшие в герцогской ложе люди представляли для публики определенный интерес, особенно когда выяснилось, что двое из них — маркиз и маркиза. Бет оделась соответственно и блистала в великолепной тиаре и бриллиантовом ожерелье.

Присутствие в ложе княгини Кол тоже привлекло внимание, и по залу прошел шепоток.

Серена отметила, что больше всего взглядов направлено именно на нее — незнакомку. Френсис сел рядом с ней и старательно оказывал всевозможные знаки внимания, так что истина должна была стать очевидной весьма скоро. Серена вздернула подбородок и улыбалась ему, а также всем, кто заговаривал с ней, ну и остальной публике. И хотя вскоре у нее свело скулы, она исправно улыбалась весь вечер напролет.

Она даже смогла бы получить от вечера в театре истинное удовольствие, если бы не постоянная тревога: не забывать улыбаться.

Было три маленьких антракта, во время которых Серена, Бет, Френсис и Люсьен дружно отправлялись размять ноги. Серена гуляла под руку с Бет, как и положено подругам. И каждая прогулка представляла собой нескончаемый поток представлений разным людям, но они быстро заканчивали беседу, прежде чем кто-либо умудрялся задать хоть какой-то вопрос.

Взгляды, бросаемые на Серену, были исполнены любопытства, иногда восхищенные, иногда завистливые, но ни один не показался подозрительным.

Все это было совсем не так трудно, как представлялось Серене вначале, и тем не менее к концу представления у нее совершенно не осталось сил.

После спектакля маркиз отвез всю компанию к Эмилю на шикарный ужин. Здесь совершенно другие люди без конца подходили к их столу, чтобы засвидетельствовать свое почтение и быть представленными незнакомке. Выбор леди, сопровождавших их, оказался просто гениальным. Интеллектуалы останавливались поздороваться и перекинуться парой реплик с Фанни, дипломатическая и правительственная публика — из-за леди Рейчел, а светские львицы не могли пройти мимо княгини и маркизы.

Серена по-прежнему улыбалась. Ей даже казалось, что улыбка намертво приклеилась к ней и, вероятно, уже давно превратилась в гримасу. Она, однако, заметила, что на нее смотрели по большей части с восхищением, на Френсиса бросали заинтригованные взгляды, но никто не заподозрил в ней вдову Мэтью Ривертона.

Пока что.

Она постоянно была настороже, боясь заметить знакомое лицо, но никого не увидела. Наверно, Бет права, и дружки ее супруга не вращались в этих кругах. Но ведь в какой-то момент Френсис должен будет объявить о женитьбе в газетах. И тогда вся эта приятно улыбающаяся публика узнает, кто она такая. И кем она была.

Серена так волновалась из-за этого, что даже созналась в своих страхах княгине, когда они прощались.

— Не волнуйся, дорогая, — успокоила ее леди Кол сердечным тоном. — Сплетничать, конечно, будут, но до тех пор пока ты ведешь себя так, как вела себя сегодня, никто не осмелится подстроить какую-либо пакость. Они уже приняли тебя, понимаешь, и не захотят признать, что совершили ошибку. А тот, кто осмелится затеять скандал, рискует оскорбить очень важных персон, включая меня. Серена порывисто поцеловала напудренную щеку женщины. Княгиня удивилась, а затем рассмеялась.

— Теперь я понимаю, почему Арабелла полюбила тебя, девочка моя. Будь добра к Мидлторпу, ладно?

Тут она забралась в свой богатый портшез и отправилась домой.

Серена и хотела бы быть добрее к Мидлторпу, да он не давал ей никакой возможности проявить себя.

Все находились в приподнятом настроении из-за очевидного успеха, а Серена тихо радовалась, что достойно пережила этот кошмар. На сей раз. А завтра все повторится сначала.

Когда они в три часа утра добрались домой, Френсис проводил ее до дверей в спальню.

— Все прошло весьма удачно, я полагаю, — сказал он.

— Надеюсь, что так.

И к собственному отчаянию, Серена зевнула. Но что тут можно было поделать? Она же никогда еще не возвращалась домой так поздно.

— Ты устала. А завтра Бет наверняка попытается появиться с тобой во всех людных местах. Не переусердствуй. Если устанешь — сразу возвращайся.

Хотя Френсис казался спокойным, даже слишком спокойным, атмосфера вокруг них накалилась. Всем сердцем Серена жаждала, чтобы он обнял ее и занялся с ней любовью, но все тело ныло от усталости.

Он зашел с ней в спальню и взял ее за руки. Ей показалось, что муж слегка дрожал и хотел сказать ей нечто важное, но он лишь поднял ее руки к губам и поцеловал их.

— Спокойной ночи, дорогая.

И ушел.

Серена взглянула на свою огромную кровать, в которой ей, видимо, снова придется спать одной. Она была вымотана и совсем не расположена к любовным утехам, но как было бы чудесно просто лежать с ним рядом!

Френсис отправился в свою спальню и снова напился. Совет Бланш был и впрямь мудрым, но как он мог заниматься любовью с уставшей до изнеможения женой? Завтра. Может быть, он даже нанесет ей визит уже утром. Да, подумал Френсис, подливая бренди. Утром. Серена в солнечных лучах… Зарыться бы в ее волосы…

Но когда он проснулся, был уже полдень, и он чувствовал себя еще мерзостнее, чем вчера. Френсис напряг свою память и сообразил, что, должно быть, его дотащил до постели и уложил спать камердинер. Проклятие!

Если он не прекратит вечерние возлияния, то сопьется окончательно.

Пожалуй, даже к лучшему, что Серена уже отправилась по магазинам вместе с Бет.