Мой грешный пират - Рона Шерон

– Что ты сделала со своим телом? Говори.

Она была в его руках тряпичной куклой. Презрение в его глазах заставило ее сжаться.

– Пила травы, – призналась она равнодушно, – заваривала и пила каждое утро.

Эрос закрыл глаза. Наконец он ей поверил. Отпустил ее руки и попятился.

В мыслях она валялась у его ног и рыдала.

– Прощай, Эрос.

Он снял с шеи тяжелую золотую цепь, вложил в ее открытую ладонь и сжал ладонь в кулак.

– Пусть он будет у тебя. Ты его заслужила. Это то, что останется одному из нас от Милана.

Аланис направилась к двери и попросила, чтобы ее выпустили. В последний раз бросила на него взгляд сквозь решетку прорези и увидела в его прекрасных глазах блеск непролитых слез.

На скалы Дувра обрушивались высокие волны. Стоя промозглым утром у перил корабля, Аланис смотрела на побережье-Англии и чувствовала себя такой же мертвой, как эти серые утесы. В душе она сознавала, что поступила правильно. Эроса не повесят. Он бежит из Франции и станет следующим герцогом Милана. Но она никогда его больше не увидит.

Этот холод в крови был ей знаком: тоска, тошнота и одиночество. Она узнавала симптомы. Из ее горла вырвался не то плач, не то смех. Образец доброты и лицемерия. Ее мучила боль и ревность при мысли о женщинах, с которыми он проведет остаток жизни, ибо сомневалась, что Эрос примет обряд безбрачия. Он найдет утешение, найдет радость и найдет любовь.

А она будет вечно тосковать по нему, как скалы Дувра тоскуют по солнцу.

Боль ее усилилась и стала невыносимой. Спрятав лицо в ладонях, она подавила стоны. «О Боже! Эрос. Я люблю тебя… Я люблю тебя…»

Настал день казни. Отсрочив исполнение приказа, Людовик заперся в Трианоне, едва взошло солнце, и отказывался принимать министров и придворных. Когда королевское убежище окутал сумрак, монарх наконец послал за своим камердинером, преданным Жако.

– Черт побери, Жако! – воскликнул Людовик. – Я могу отправить предателя к предкам, стоит только щелкнуть пальцем, и все же палец отказывается щелкать!

Глядя, как король меряет шагами красный ковер, Жако робко промолвил:

– Может, королевский палец просто любит этого преступника и не желает с ним расставаться?

– Проклятие, мой мудрый Жако! Королевский палец сердит на этого преступника. Он хочет щелкнуть и в то же время испытывает сильное нежелание это делать. Он такой же наглый, как и тот паршивец, чьим защитникам выступает.

– А в прошлом этот палец проявлял когда-нибудь признаки такого же неповиновения, монсеньор? – поинтересовался Жако.

– Проявлял, – пробурчал король. – Все проблемы начались в начале той недели, когда уехал английский герцог со своей внучкой.

– Высокая блондинка с кошачьими глазами. – Жако не мог скрыть улыбки. – Не она ли испортила королевский палец, спровоцировав акты неповиновения, монсеньор?

– Она, она, mon Jacquoui. У нее кровь отличной английской строевой лошади. Она послала бедного оборванца к дьяволу и улетела на свой маленький остров. До чего же бессердечная!

Жако задумался.

– Похоже, проходимец не так уж виноват в преступлениях, которые ему вменяют. Возможно, его дело заслуживает повторного слушания. Полагаю, оно сотворит чудо с королевским пальцем, монсеньор.

– Ты так думаешь?

– Да, монсеньор. После того как королевский палец выслушает историю негодника, просидевшего в Бастилии целую неделю в раздумьях над своим дурным поведением, он снова станет послушным.

– Превосходно! А теперь беги и приведи мне капитана, как там его?

– Ла Виллетта.

– Найди Ла Виллетту и скажи, чтобы немедленно привел ко мне Стефано.

– А как же послеобеденный сон его величества?

– Сон! Какой сон с министрами, не дающими мне ни минуты покоя? Они только и делают, что говорят об Испании, или об Австрии, или об Англии. Я уже не сплю, месье. Разве что дремлю иногда. А теперь ступай! Освободи моего Стефано из тюрьмы.

В сопровождении четырех гвардейцев капитан Ла Виллетта доставил принца Стефано Сфорца в Трианон. Пленник казался необычно пассивным. Но при виде его могучей стати Ла Виллетта решил, что причиной странного поведения является скорее меланхолия, чем общая слабость. Неделя в Бастилии не могла подорвать здоровье такого мужчины, но могла сломать его дух. Ла Виллетта видел, как крепкие мужчины за несколько дней теряли присутствие духа, зная, что приговорены к смерти.

Король пришел в ужас, едва узник переступил порог миниатюрного дворца.

– Жако! Сделай что-нибудь с этим… этим… – Он указал на неопрятный вид Эроса. – Принеси ему новую рубашку, мыло и воду умыться, а мне – малину со сливками и шампанское.

Минутами позже Эрос в присутствии короля умылся и сменил превратившуюся в лохмотья рубашку на свежую. Но от закуски и напитков отказался, оставаясь отстраненным и замкнутым. Отпустив лакеев, Людовик обошел пленника с видом инквизитора.

– Стефано, мне любопытно, как ты познакомился с белой дикой кошкой? – Когда ответа не последовало, он остановился и наградил высокого итальянца сердитым взглядом. – Знаешь, она уехала. Вернулась с дедом на свой маленький остров. – Его замечание заставило итальянца слегка поморщиться. – Ага, ты все еще жив. Итак, поведай мне, как она попала к тебе. Когда ее представили мне три года назад, она была обручена с английским виконтом.

– Я увез ее от ее глупого жениха.

– Увез? Так просто? – Глаза Людовика вспыхнули восхищением. – И никакого сопротивления? Неужели она была так очарована твоим красивым лицом, что бросила виконта? Хм?

– Почему же? Она сопротивлялась.

– И?..

Эрос даже не взглянул на него. Король недовольно фыркнул. Он терпеть не мог, когда от него скрывали пикантные подробности.

– Я пересмотрел твой приговор, но есть одно условие: ты останешься в Версале. Нам есть что обсудить. Три года ты избегал моего двора, Стефано. Это было очень неучтиво с твоей стороны, и теперь ты должен искупить свою вину.

Игнорируя этикет, Эрос опустился на стул и пригвоздил Людовика раздраженным взглядом.

– Вы держите меня здесь ради того, чтобы говорить о внучке герцога Делламора?

Людовик сел на диване напротив.

– Это на тебя не похоже, Стефано. Обычно женщины без ума от тебя.

– Каждому позволено хотя бы раз в жизни побыть в роли дурака, – с горечью усмехнулся Эрос.

– Ты сегодня просто невыносим. – Король поставил себе на колени миску с малиной. Выбрав ягоду, обмакнул в сливки. – Как это я до сих пор мирюсь с тобой?

– Загадка.