Поцелуй незнакомца - Мэри Грин

Раф плотно закрыл дверь в усыпальницу.

— Я думаю, он уверовал в свою неуязвимость и продолжает жить с этим убеждением. Жажда власти этого негодяя не знает границ.

Андриа закивала, дрожа от холодного ветра.

— После случившегося я просто в растерянности. Как страшно иметь такого порочного кузена!

Раф было потянулся к ней, но внезапно уронил руку, словно вспомнив о разделяющей их пропасти.

— В этом нет твоей ошибки, — сухо ответил он. — Ладно. Мы свое дело сделали, а остальное предоставим правосудию. Как только приедут Ник с капитаном Эмерсоном, займемся арестом Бо. У нас вполне достаточно доказательств его преступной деятельности. И всей его компании.

— Раф, я убеждена, ты что-то скрываешь.

— Поверь, у меня есть для этого веские причины. Прежде всего и главным образом я хочу уберечь тебя от тревог, Андриа.

— Твое внимание согревает мне душу, но не примиряет с тем, что ты натворил в прошлом. — Она отвернулась и быстро направилась к ожидавшему их экипажу.

Раф поплелся за ней. Андриа почувствовала его тревогу и, задержавшись у дверцы кареты, посмотрела ему в лицо.

— Мы развили такую деятельность, — проговорила она, — но ничуть не продвинулись в поисках Бриджит. Только раскрыли преступные дела моего кузена — и это все, чего мы добились.

Раф хмуро взглянул на нее в слабом свете фонаря у передка кареты:

— Через Бо мы выйдем на Бриджит.

— Легко говорить, посмотреть бы, как это будет выглядеть на деле, — дрогнувшим голосом произнесла Андриа и тяжело вздохнула.

— Ты, должно быть, очень устала. Позволь мне отвезти тебя в Стоухерст. Все равно до приезда Ника нам здесь делать нечего. И все же я бы очень хотел сейчас встретиться с Бо, если бы от этого была хоть какая-то польза.

— Я сомневаюсь, что ты смог бы выбить из него признание, — безнадежно промолвила Андриа. У нее кружилась голова от усталости.

— Да, от него едва ли добьешься ответа, но кто-то же знает, что случилось с Бриджит. Я имею в виду его приспешников. Вознаграждение заставит их разговориться.

— Но пока этого не произошло, продолжим дознание и будем жить дальше — отдельно, каждый своей жизнью.

Андриа поднялась в карету и захлопнула дверцу. Разделяющая их пропасть стала еще шире. Глубоко расстроенный этим, Раф вскочил на Грома, которого держал под уздцы грум, и приготовился эскортировать карету.

Они прибыли в Стоухерст, и Андриа, ни разу не оглянувшись, скрылась в огромном доме. Неужели она никогда его не простит? Ведь не прошлое, а настоящее — вот что сейчас действительно важно. Безусловно, их чувствам нанесен ущерб, этого он отрицать не может. Но ведь он не раз предлагал ей начать все с чистого листа — когда они отыщут свою дочь.

К тому же, если, как утверждает Андриа, он был так гневлив и жесток, можно ли ее винить в том, что она искала утешения в чужих объятиях? Дерек всегда относился к ней с трогательной заботой и наверняка не прочь занять его место.

Мысль о любовной связи Андрии и Дерека приводила Рафа в ярость.

Измученный, сердитый и смятенный, он отослал экипаж викария в Пембертон и поспешил в Роуэн-Холл. Если Бо узнает, что его узники бежали, он не станет долго ждать и снарядит за ними погоню.

«А я тем временем буду уже дома, если только случайно его не встречу», — сказал себе Раф и, хоронясь, задворками направился к реке. Выбравшись на тропу, он вспомнил свою последнюю злосчастную поездку, и его передернуло.

Он приехал в Роуэн-Холл, едва держась в седле от усталости, но зато живой и невредимый. Поднявшись к отцу, он застал его мирно спящим. Лорд Роуэн, похоже, с каждым днем чувствовал себя все лучше. Раф повеселел и отправился в свою спальню. Бросившись на кровать прямо в одежде, он моментально уснул. Ему снились пожары и рушащиеся дома, и поэтому на следующий день он проснулся с тем же ощущением свинцовой тяжести в душе. Он стянул с себя одежду, умылся и отыскал свежее белье. Сколько еще ждать Ника, спрашивал он себя, раздираемый нетерпением.

Зная, что арестовать Бо можно только законным путем, Раф все же испытывал сильнейшее желание встретиться с ним прямо этим утром.

Оголодав за сутки, он съел обильный завтрак и снова заглянул к отцу. Лорд Роуэн с тросточкой прохаживался по комнате.

— Раф! — радостно вскрикнул он, улыбаясь. — Я так давно тебя не видел.

— Я был очень занят. — Раф обнял отца, с огорчением отметив, каким хрупким стало его тело. Как долго еще протянет его отец?

— Ну, как мой долг? Что-нибудь продвинулось? — По глазам лорда Роуэна было видно, что его гнетет чувство вины.

— Вряд ли нам придется когда-либо беспокоиться об этом, — утешил его Раф, подумав о неминуемом аресте Бо. — Оставь свои тревоги, отец. Я сейчас занимаюсь этим делом.

Маркиз ласково посмотрел на сына:

— Раф, я хочу видеть тебя счастливым, прежде чем покину этот мир. Мне кажется, я не видел тебя улыбающимся с тех пор, как ты вернулся.

— Возможно, скоро увидишь, отец. Скоро. Когда мир избавится от чудовища, чье имя — лорд Лохлейд.

Лорд Роуэн стиснул сыну руку:

— Как бы я хотел помочь тебе, Раф! Мне ненавистна собственная слабость.

— Отец, сейчас ты моя единственная поддержка. Я рад, что мы нашли общий язык. Твое сердечное участие помогает мне в тяжелые минуты.

По пергаментной щеке лорда Роуэна скатилась слеза.

— Время принесет счастье в нашу жизнь.

Раф ощутил щемящую боль в груди. Счастье сейчас казалось ему недосягаемым.

— Постараемся сделать все возможное. Это единственное, что нам остается.

Лорду Роуэну принесли обед, и он устроился за столом у окна. Раф оставил отца в комнате и, надев плащ и шляпу, сбежал с крыльца. Гром стоял оседланный, ожидая, когда хозяин захочет поехать в Стоухерст, к Андрии. Дай Бог, чтобы у нее была спокойная ночь.

Не успел он выехать со двора, как прискакавший нарочный вручил ему депешу. Раф сорвал печать. Это было послание из Пембертона. Викарий писал, что уведомил лорда Олвондейла о преступлениях Бо и ожидает дальнейших указаний, чтобы знать, когда высылать полицию.

Раф вернулся в библиотеку и написал викарию, что полиция может выезжать, как только будет готова. Признаний няни Джулиана, показаний миссис Вейн и тех доказательств, которые они с Ником добыли в пещере, для ареста Бо вполне достаточно.

Сейчас Морли, должно быть, уже обнаружил, что они с Андрией сбежали. Постоянно оглядывая окрестности, Раф осторожно проехал через лес и спустился к реке. Остановившись возле того места, где его недавно чуть не утопили, он посмотрел на чернильно-черную воду, а затем машинально перевел взгляд на противоположный берег. И вдруг там, в нагромождении камней, перед ним возник смутный образ, словно призрак выплывший из глубин памяти.