Лев-триумфатор - Виктория Холт

Знакомое поскрипывание шпангоутов, качка корабля в море — все это отчетливо вспомнилось мне. Каюта Джейка Пенлайона была похожа на каюту капитана на испанском галионе. Правда, она была менее просторной, с низким потолком, но имелся тот же знакомый набор вещей. Я увидела астролябию, арбалет, компасы и песочные часы.

Мануэлу, Хани, Дженнет и меня с детьми помес-1или в каюте Джейка. Эдвина не отходила от Хани, так же как Роберто от меня, но мальчики Джейка Пенлайона лазали по каюте; они рассматривали все, пытаясь понять, как действует астролябия, и болтали на полу-английском, полу-испанском языке, изобретенном ими самими.

Дженнет улыбалась сама себе.

— Ну, подумайте только, где же сам капитан? — бормотала она.

Хани сидела в трансе, безвольно уставившись прямо перед собой.

Я должна была попытаться разрядить это ужасное напряжение.

— Дети должны спать, — сказала я.

— Вы думаете, госпожа, они смогут заснуть после такой ночи? — спросила Дженнет.

— Они должны спать, — ответила я.

Я была благодарна Богу хотя бы за то, что они не видели убийств. Что же сейчас происходит на гасиенде сколько слуг осталось в живых, что они скажут утром? Пилар в Голубом доме будет кричать во всеуслышание, что это дело рук ведьмы, ведьмы-англичанки, которая очаровала правителя и привела его к гибели.

Дверь каюты открылась, и вошел Джон Грегори.

— А вот и дважды предатель, — сказала я.

— Вы что, не хотите вернуться домой? — спросил он.

Я молчала и думала о доне Фелипе. Я не переставала думать о нем.

— Пройдите в каюту, где будете спать. Я провожу вас.

Мы проследовали за ним вдоль коридора в меньшую каюту, где на полу лежали одеяла.

— Вы все можете отдохнуть здесь. Капитан Пенлайон встретится с вами позже. Он будет занят в течение нескольких часов.

Я вышла следом за Джоном Грегори в коридор.

— Я хочу знать, что произошло в Англии. Какому хозяину вы служили?

— Я служу капитану Пенлайону, который и есть мой настоящий хозяин, и был им, прежде чем меня захватили испанцы.

— Ты однажды предал его.

— Но меня схватили и подвергли пыткам. Меня заставили подчиниться, но, когда я снова увидел зеленые поля родины, я понял, что не хочу больше покидать мою страну.

— Вы нашли мою мать и отдали ей письмо?

— Я отдал ей ваше письмо.

— И что она сказала?

— Я никогда не видел такой радости в тот момент, когда я отдал ей в руки письмо и сказал, что с вами все в порядке.

— А потом?

— Она сказала, что вам следует вернуться домой, и просила меня передать ваше послание капитану Пенлайону, вашему жениху, а уж он-то благополучно доставит вас домой.

— И вы это исполнили. Как долго вы будете преданы Пенлайону, Джон Грегори?

— Вы плывете домой, госпожа. Разве вы не рады?

— В Труинд Грейндж было совершено страшное убийство в ночь, когда нас похитили. Кровавое убийство произошло и на гасиенде. Эти убийства на вашей совести, Джон Грегори.

— Я вас не понимаю. Я искупал свои грехи.

— Ваша совесть всегда будет беспокоить вас, — сказала я.

Я спрашивала себя: как глубоки были мои чувства к дону Фелипе? Да, я любила его, и ошеломляющее отчаяние, которое я испытала, было из-за любви.

Я вернулась в каюту. Роберто тревожно смотрел на меня, я взяла его на руки и успокоила. Эдвина быстро заснула. Карлос и Жако шептались.

Я сказала им:

— Ложитесь спать. Хотя я не думаю, что мы сможем заснуть.

Через некоторое время Дженнет шумно задышала. Я посмотрела на нее презрительно и спросила себя, о чем она думает? О том, как будет валяться в постели с капитаном? Как распутно блестели ее глаза при виде Джейка.

Хани лежала тихо.

Я прошептала:

— Хани, о чем ты думаешь? Она ответила:

— Я все еще вижу их лежащими там. Мужчин, которые спали рядом… Было так много крови. Я не могу забыть это.

— Ты любила Луиса?

— Он был нежный и добрый. Он хорошо ко мне относился. А ты Фелипе, Кэтрин?

— Он взял меня против моей воли, но никогда не был груб. Я думаю, что он довольно скоро полюбил меня. Иногда я думала, что никто не любил меня так, как дон Фелипе.

— Джейк Пенлайон… — начала она.

— Не говори о нем.

— Мы на его корабле. Как ты думаешь, что будет?

Я вздрогнула.

— Мы должны ждать и присматриваться, — сказала я.

* * *

Мы все-таки поспали немного. Корабль мягко покачивался, океан был тихий. Утром Джон Грегори принес еду — бобы с соленым мясом и эль. От Джейка он получил приказ охранять нас.

— Все хорошо, — сказал он. — Ветер благоприятный, и мы на пути в Англию. Команда получила двойную порцию рома, заработанную прошлой ночью. Капитан обещал им поделиться добычей, когда мы благополучно доберемся до Хоу. Он желает поговорить с госпожой Кэтрин, когда она поест Я промолчала. Хани, как и мне, есть не хотелось. Роберто сказал, что ему еда не нравится, но я заметила, что Карлос и Жако ели с аппетитом. Эдвина поела бобов, а Дженнет отдала пище должное. Мы выпили эля, который хотя и горчил, но освежал.

Джон Грегори проводил меня в каюту капитана.

Джейк Пенлайон прокричал: «Входите!», — когда он постучал.

Я вошла.

— Входите и садитесь, — сказал Джейк Пенлайон. Я села на стул, который был прикреплен к полу. Джейк сказал:

— Это ваше второе морское путешествие. Оно немного отличается от первого, не так ли?

— Галион был лучше, — возразила я. Он презрительно сжал губы:

— Хотел бы я встретиться с ним. Тогда бы я показал вам, на что он способен.

— У него на вооружении было восемьдесят пушек. Сомневаюсь, что вы могли бы поспорить с ним.

— Что ж, вы стали моряком с тех пор, как поплавали с донами! Вы никогда больше не увидите его…

Я содрогнулась. Я снова увидела Фелипе на полу, его кровь на мозаичных плитках.

— Джон Грегори сказал мне, что вы расспрашивали его.