Сила ее страсти - Гвендолин Кэссиди

– Может быть, пока граф будет в отъезде, мы можем ужинать немного раньше? – поинтересовалась Кьяра. – Хотя бы в семь или даже в половине седьмого. Если вы не против.

– Конечно нет! Это просто замечательно! – обрадовалась Тереза. – Чем скорее я вас накормлю, тем лучше; у меня будет целый вечер свободный. Кажется, мы с вами отлично поладим.

Поладить бы с Филиппо, подумала Кьяра. Но для начала нужно убедить его, что она не собирается выходить замуж за его папу и разбивать их мужскую дружбу.

Оставшееся до ужина время Кьяра бродила по саду и по окрестностям виллы. Она обнаружила позади бассейна теннисный корт, вокруг которого была натянута сетка. На скамейке у входа валялась ракетка. Неожиданно для себя Кьяра подошла и подобрала ее. Ракетка оказалась слишком легкой для взрослого человека – значит, ее оставил Филиппо.

Дорогая вещь, купленная в хорошем магазине. Ее следовало бы сразу же убрать на место, – полежав на солнце, она быстро треснет. Но, видимо, Филиппо это в голову не приходило, – его отец наверняка по первому же требованию купит новую.

Прихватив ракетку с собой, Кьяра вернулась в дом. В тот момент, когда она положила ракетку на столик в холле, из кабинета вышел синьор Никколо.

– Вот вы где, – заметил он. – А я вас повсюду ищу.

– Я решила пройтись немного по территории, – сказала она слегка виновато. – Я не знаю, где Филиппо.

– Вы не обязаны ходить за ним по пятам, – ответил он дружелюбно. – Тем более, в ваш первый день. А Филиппо, скорее всего, сидит у себя в комнате, соображая, как бы вам насолить.

– Пусть попробует, – улыбнулась Кьяра.

– Так держать, – подхватил Никколо. – Я прекрасно знаю, что последнее время он ведет себя далеко не так, как следует. У него уже возникали проблемы с разными людьми. Но вы, мне кажется, ближе к нему по возрасту, чем я. Скажите, вы тоже себя так вели в детстве?

– Н-не думаю… – Кьяра осторожно подбирала слова, чтобы не выдать себя. – Но в чем-то наши обстоятельства сходны.

Никколо бросил на нее внимательный взгляд.

– Вам кажется, ему недостает внимания.

– В каком-то смысле – да. Мальчику не хватает вас, вашего общества. Я понимаю, что вы очень занятой человек, но…

– Но что? Продолжайте.

– Может быть, вы могли бы уделять ему чуть больше времени, хотя бы в те дни, когда он приезжает домой на каникулы.

– К сожалению, обстоятельства не всегда складываются так, как хотелось бы. – Лицо Никколо стало непроницаемым. – Не могу же я бросить любимую работу для того, чтобы посвятить все свое время присмотру за ребенком.

– Я вовсе не это имела в виду, – растерялась Кьяра.

– Но вы против закрытых школ. Кьяра решительно выпрямилась.

– Да, против. Школа не может и не должна заменить дом. Тем более что вы могли бы нанять постоянного воспитателя.

– Жаль, что вы не дали мне этого совета два года назад.

– Вы абсолютно правы. – Она тут же пожалела о своей вспышке. – Извините. Я не имею права критиковать вас.

– Именно. – Он молча повернулся и зашел обратно в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

Кьяра в растерянности стояла перед закрытой дверью. Кажется, она погорячилась. Еще ни одного дня здесь не пробыла, а уже вылезла с советами, хотя никто ее об этом не просил. Теперь придется как-то сглаживать ситуацию.

Расстроенная, она вернулась в свою комнату, где и пробыла до самого ужина, погруженная в мысли и воспоминания. Лишь когда внизу прозвучал гонг, созывающий всех к столу, Кьяра вдруг поняла, что ужасно проголодалась. Она ведь с самого утра практически ничего не ела. Даже встреча с графом ее уже не пугала – так хотелось есть.

Спустившись на первый этаж, девушка вдруг поняла, что представления не имеет о том, где здесь столовая. Дом такой большой, а она видела всего несколько комнат. Кьяра в нерешительности стояла посреди холла, размышляя, куда же направиться, когда по лестнице спустился синьор Виченци. Он сменил джинсы на легкий светло-серый костюм и казался сейчас очень нарядным.

А Тереза сказала – тихий домашний ужин, мелькнуло у Кьяры.

– У нас еще есть время выпить по бокалу вина перед ужином, – сообщил он, дружелюбно глядя на Кьяру, и распахнул очередную дверь, уступая ей дорогу.

Маленькая гостиная тонула в полумраке. По стенам стояли низкие диваны, из распахнутого окна слабо доносился запах роз.

– Как видите, моему дому не хватает единства стиля, – заметил синьор Виченци, включая светильник, а затем подошел к столику, на котором теснилось множество самых разных бутылок. – Тут и старина, и современность, и Древний Рим, и Египет, и еще бог знает что. Но мне это нравится. Так интереснее жить. Вы не находите?

Кьяра в ответ лишь с улыбкой пожала плечами. Ей, привыкшей жить в скромной нью-йоркской квартире, трудно было судить о привычках богатых людей и известных ученых.

– Что будете пить?

– Немного кьянти, если можно.

Она напряженно следила за тем, как он наливает вино в бокал на тонкой ножке, и собиралась с силами, чтобы извиниться.

– Синьор Виченци…

– Зовите меня просто Никколо. – Он с улыбкой протянул ей полный бокал. – У нас с вами не такая уж большая разница в возрасте.

– Никколо… – Она на мгновение заколебалась. – Насчет нашего спора…

– Забудьте об этом. – Налив себе вина, Никколо подошел и сел около нее. – Я вспыльчив, но быстро отхожу. Просто вы попали по больному месту. Я выбрал для себя самый легкий путь, отправив Филиппо в интернат, пусть очень дорогой и привилегированный. Но в тот момент, когда я так поступил, это казалось единственным выходом из ситуации.

– Здесь сыграло роль то, что он – не родной ваш ребенок? – Кьяра старалась говорить спокойно.

– Конечно нет. – Он бросил на нее удивленный взгляд. – Я не переживал из-за отсутствия детей так сильно, как Лаура. Но Филиппо я принял и полюбил всей душой, и никогда не думал о нем, как о чужом ребенке. Ему было всего полгода, когда мы его усыновили. Лаура просто светилась от счастья. Мы не оставили попыток родить своего ребенка, но ничего не вышло. Жаль.

– Может быть, вы снова женитесь, и тогда у вас еще будут дети.

– Вряд ли. – Он слегка поморщился. – Снова пеленки, ползунки? Нет. Мне вполне хватает Филиппо. Я не хочу делить свою любовь между ним и какими-то другими детьми.

– Может быть, Филиппо не нужны братья или сестры, но ему нужна мать.

– У него уже было две матери. Вряд ли он захочет третью. – Никколо вдруг бросил на Кьяру насмешливый взгляд. – А может, вы переживаете за меня? Думаете, что мне очень одиноко?

Она выдержала этот взгляд, не дрогнув.

– Не думаю, что у вас с этим проблемы.