Роковой поцелуй - Карен Хокинс

Моя последняя встреча с Финеасом Тракстоном обошлась мне в сто пятьдесят гиней. Этот тип и мертвого заставит раскошелиться.

Сэр Артур Локсли — лорду Бревенгему, за стаканом портвейна в «Уаитсе».

Сэр Финеас Тракстон, опираясь на палку, смотрел из окна маленькой тесной комнаты. Отворив криво висящий на ржавых петлях ставень, который при этом жалобно скрипнул, подобно старой кошке, — печальное свидетельство состояния, в котором находилась семья Тракстонов, — он покосился на дверь, перегнулся через подоконник и выпустил в холодный утренний воздух облако дыма.

Он был высоким и худым, с бледным лицом. Седые волосы он зачесывал назад. Римский профиль придавал его лицу монументальное выражение. Он ненавидел этот тесный дом с его постоянными сквозняками, ненавидел каждый скрипящий и протекающий дюйм этой развалюхи, расположенной в районе, который он открыто презирал. Он глубоко затянулся, наслаждаясь ароматом сигары.

Курение было его единственной слабостью. «А внучка, — думал он, — могла бы снисходительнее смотреть на это». Он имеет право потешить себя на старости лет, особенно теперь, когда удача отвернулась от него. Осторожно держа сигару, сэр Финеас выпустил идеальное колечко дыма.

В коридоре раздался шум. Сэр Финеас вздрогнул, но, узнав надтреснутый голос миссис Дакроу, распекающей служанку за нерасторопность, криво улыбнулся. Какой бы мегерой ни была экономка, она никогда не позволяла себе лезть в его дела. Это было привилегией его внучки Анны — единственной радости в его жизни. Энергичная, привлекательная и своевольная, она унаследовала лучшие черты рода Тракстонов. Сэр Финеас не сомневался, что, если бы не его дурацкая страсть испытывать судьбу, вкладывая деньги в различные авантюры, Анна вышла бы замуж за приличного молодого человека и заняла бы подобающее место в обществе.

Прикусив зубами кончик сигары, он мрачно смотрел в окно, размышляя о превратностях судьбы. Наконец он стряхнул с себя задумчивость. Видит Бог, все наладится или он не Тракстон-старший.

В коридоре послышались быстрые шаги Анны. Сэр Финеас затянулся напоследок, выбросил окурок в окно, закрыл его, хромая, доплелся до стоящего подле нетоплено-го камина кресла и плюхнулся в него. Едва он успел натянуть плед на колени, как вошла Анна.

Она была настоящая Тракстон — высокая, элегантная, с римским профилем, выдававшем в ней силу духа.

— Вот ты где, — ее улыбка осветила комнату, — а я-то думала, куда ты делся?

— Умираю здесь от одиночества, — пожаловался он, стараясь отвлечь ее от неизбежного вопроса.

— Опять курил свои мерзкие сигары? — Она мило возмутилась.

Он едва не улыбнулся в ответ. Его внучка, слава Богу, не была лицемеркой. Он бы не стал жить со сладкоречивой ханжой. Если у него и были к ней претензии, то это не относилось к ее характеру, в котором сочетались великодушное сердце и честность — лучшее, что она взяла от бабки. К тому же у нее был сильный характер. В жизни не было таких причин, которые не позволили бы ей добиться того, чего она хочет. Если бы только, по мнению сэра Финеаса, она выбирала достойные ее цели. В этом он сомневался. Единственное, что он знал точно, — ее муж должен быть влиятельным и богатым.

Сэр Финеас поджал губы, что, по его мнению, выражало обиду.

— Я ведь обещал тебе еще на Рождество, что брошу курить, а ты меня упрекаешь.

— Правильно, обещал, но не сообщил, когда именно собираешься бросить. С тех пор я семнадцать раз заставала тебя с сигарой.

— Ты бесчувственная и непочтительная девчонка!