Таинственный свет луны - Шеннон Дрейк

«Но нет, — подумал Шон, — пожалуй, об этом свидетельствует еще и странная бледность, которую и бледностью-то не назовешь. Это не бледность, а белизна чистого листа бумаги».

У трупа были широко открыты глаза. Судя по всему, зтот кошмарный взгляд и заставил позеленеть от страха молодого Делоци. Ничего удивительного. Такого взгляда, выражающего вселенский ужас, Шон еще никогда не наблюдал. Сейчас мертвец смотрел, казалось, прямо на Шона, и тому невольно захотелось оглянуться через плечо и попытаться понять, что же увидел убитый в последние минуты перед смертью.

— Господи! — Шон покачал головой.

— Точно. Тут без Господа не обойдешься, — согласился Пьер. — Кстати, хочешь, скажу тебе одну забавную вещь?

— В этом трупе, по-твоему, есть что-то забавное?

Пьер поморщился:

— Хорошо, пусть не забавное, а странное. Так вот, странно то, что ни драки, ни борьбы не было. Этого парня так напугали, что он вполне мог умереть только от страха. В любом случае он не сопротивлялся. Я, конечно, никаких гарантий дать сейчас не могу, но похоже, он и пальцем не пошевелил, чтобы себя защитить.

— Ты что, и вправду думаешь, что он умер от страха?

— Вполне возможно. Сердечный приступ — и готово. Только он не от разрыва сердца умер — вот в чем дело-то.

— Что же тогда было причиной смерти? Рана на горле? Но где в таком случае кровь? — Шон недоверчиво покачал головой. Рана на горле и впрямь могла стать причиной смерти, но лишь при одном условии: если бы она сильно кровоточила. Но поскольку следов крови на тротуаре не было, не исключено, что рану нанесли уже после смерти.

Пьер — худой, небольшого роста, лысый мужчина, один из лучших судмедэкспертов в городе — так же, как Шон, покачал головой:

— Нет здесь никакой крови. Кроме того, эта борозда на горле не должна вводить тебя в заблуждение — это не совсем то, что мы обычно называем раной. Этому парню отрубили голову. Видишь? — Пьер осторожно дотронулся до головы убитого и откатил ее в сторону, чтобы у Шона не оставалось никаких сомнений в том, что голова полностью отделена от туловища.

У Шона спазмом перехватило желудок.

Преодолев позыв к тошноте, он достал из кармана записную книжку.

— Сколько ему лет? Около тридцати?

Полицейский подошел к Шону и Пьеру и отрапортовал:

— Ему двадцать девять лет, и зовут его Энтони Бейли. Проживает в Новом Орлеане — вернее, проживал. Состоял на учете в полиции. Пять раз был под арестом. Три раза — по подозрению в грабеже, раз — за проникновение в чужой дом, и еще раз — по подозрению в сутенерстве. Был осужден только за один случай грабежа, получил восемнадцать месяцев, которые и отбыл. Легальных средств к существованию и определенного места жительства не имел. Тем не менее до сегодняшнего дня дела у него шли, по-видимому, неплохо. Обратите внимание на его костюм от Армани.

— От Армани? — Шон хмыкнул и с недоумением пожал плечами. Вряд ли в Новом Орлеане нашлись бы еще бомжи, которые спали бы на улице в итальянских костюмах.

— Костюм хороший, это верно, — сухо заметил Пьер.

— Шон, отойдите, если можно, от трупа. Мне необходимо сделать еще несколько фотографий, — сказал полицейский фотограф Билл Смит.

Шон и Пьер отошли в сторону.

Шон бросил взгляд вдоль улицы. Это была респектабельная Вье-Карре — неотъемлемая часть знаменитого Французского квартала Нового Орлеана. Впрочем, слово «респектабельная» следовало употреблять по отношению к этой улице с известной осторожностью, поскольку на Вье-Карре во множестве располагались так называемые секс-шопы. Однако на этой же улице находились офисы солидных фирм и другие не менее почтенные учреждения. Так, внизу, по обеим сторонам улицы, уходили ввысь пики небоскребов дорогих туристических отелей. В нижних этажах домов на Вье-Карре помещались ювелирные мастерские, торговавшие антиквариатом магазинчики, всевозможные бутики и лавочки букинистов, скрывавшиеся за богато украшенными витринами с выставленными в них образцами товаров.

В верхних этажах и ярусах зданий располагались офисы поменьше, а также гимнастические залы, массажные кабинеты, солярии и танцевальные залы. Французский квартал отличался не только роскошными магазинами, но и прекрасной архитектурой возведенных здесь еще в прошлом веке особняков, что снискало этой части Нового Орлеана заслуженную славу далеко за пределами штата.

Шон любил Новый Орлеан. Это был его город в полном смысле слова. Здесь он родился и вырос, здесь же ходил в школу. Отсюда Шон уехал, чтобы поступить в колледж и посмотреть на мир. Сюда же он через несколько лет вернулся с твердым намерением никогда больше этот город не покидать.

Как во всяком большом городе, в Новом Орлеане были свои пороки: преступность, проституция, наркомания, безработица и бездомность. Кое-кто считал, что здесь преступность выше, чем в других городах Соединенных Штатов, и поэтому Новый Орлеан — город обреченных и проклятых Богом.

«Пусть так, — думал Шон, поглядывая по сторонам и рассматривая висевшие на стенах домов яркие рекламные объявления. — Пусть это город обреченных и проклятых, но все равно это мой город, и я, Шон Кеннеди, сделаю все, чтобы не позволить ему провалиться в тартарары…»

— Это убийство напоминает мне случай на кладбище, — вдруг сказал Пьер.

— Помню. Расчлененка, — отозвался Шон. — Женщину звали Джейн Доу.

На прошлой неделе на старинном кладбище, примыкавшем к Французскому кварталу, обнаружили расчлененный труп молодой женщины лет тридцати. Ее выпотрошенный нагой торс лежал на полированной поверхности одного из мраморных надгробий, а вокруг него были аккуратно разложены руки, внутренности и голова жертвы. При виде этого казалось, что вернулись времена Джека Потрошителя.

Зверское убийство наделало много шума и стало главной темой для разговоров — как среди горожан, так и у наезжавших в город туристов. Поскольку преступника не поймали, по городу циркулировали самые невероятные слухи, а в сердцах его жителей поселился страх.

— Срезы похожи — ровные-преровные, да и крови почти нет, — мрачно сказал Пьер.

— У Джейн Доу была отрублена голова, — уточнил Шон. — Как и у этого парня. Может, между этими убийствами есть какая-то связь?

— А что? — оживился Пьер. — Проститутка и сутенер. Но если какой-то тип начал убивать людей по такой схеме, то остается молить Бога, чтобы у него не появились последователи. А то в городе такое начнется — только держись… Сейчас я отвезу этого типа в морг и основательно его там располосую. Возможно, узнаю что-нибудь новое.

— Джейн Доу еще лежит у тебя в холодильнике? — спросил Шон.

— Да, — кивнул Пьер.

— Может, стоит положить их рядом и произвести сравнительное исследование? Я обязательно приеду в морг. Глядишь, до чего-нибудь мы с тобой и додумаемся: как говорится, одна голова хорошо, а две лучше.