Чуть-чуть не считается! - Юлия Климова

Но вспышек фотоаппарата он не помнит и, если быть честным, окончание вечера тоже.

– Что за фигня? – Андрей пока не мог понять, как относиться к увиденному. Изумление, нездоровая радость, раздражение, кураж, злость… чувства смешались.

– Ты почитай, почитай, ну и угораздило же тебя. – Макс открыл папку меню и попытался сосредоточиться на предлагаемых блюдах, но тщетно, его аж потрясывало от перевозбуждения. – Не хило оторвались! Грамотно ты ее завалил, и стриптиз грамотный… хотя, охренеть, конечно. Ты почему мне ничего не рассказал? Бли-и-ин, на всю страну засветился! Красавчик!

Волна удивления спала, и Андрей принялся рассматривать фотографии более детально. Память частично вернулась, но некоторые моменты все же остались непонятны. Не сразу, но он задался вопросом: а к чему вообще такая шумиха? Не первый раз он перебарщивал с виски и не впервые прижимал к себе длинноногую красотку.

– Ты знаешь, кто она? Никогда не догадаешься!

– Кто? – автоматически спросил Андрей, хотя взгляд уже бежал по строчкам.

– Дочка Шурыгина, ага, того самого Шурыгина. Суперская, да? У тебя с ней как?

– Никак, – он пожал плечами и в три глотка допил пиво. Личность Шурыгина ему была знакома. Еще бы! Ему ли не знать владельца «Форт-Экст»…

– Мадемуазель, оказывается, уже светилась ранее в прессе, тут про какую-то попку еще написано, вроде конкурс она выиграла. Представляешь, каково ее папочке? Ты где с ней познакомился?

– На этом самом банкете. – Андрей задумался, и на его лице появилась самодовольная улыбка. – Она пригласила меня на танец, ну я и не отказал. Да я понятия не имел, что она дочь Шурыгина. Хотя мне без разницы…

– Не скажи, думаешь, ее папочке понравились фотки? Уверен, он рвет и мечет и тебя охаживает далеко не ласковыми словами.

– Все его претензии – мимо, пусть дочурке читает нотации, а я могу проводить время так, как считаю нужным, мне своих родителей по горло хватает.

Макс махнул рукой официанту, подался вперед и горячо и громко прокомментировал:

– А на столе вы хорошо смотритесь – лучшие фотки! И плечико ты ей лобзаешь, и вишенку предлагаешь – любо-дорого посмотреть.

– Помолчи хоть минуту, – отмахнулся Андрей, перечитывая статью.

О нем не так много: ни имени, ни фамилии, сухое «партнер по танцу», и все. Зато Полину, оказывается, так зовут дочь Шурыгина, просклоняли по полной программе. И по поводу ее былых подвигов проехались, и настоящие оценили на десять баллов. Да уж, есть на что посмотреть… Вспомнив, как расстегивал «молнию» на ее платье, Андрей чуть заметно кивнул и усмехнулся. Ну, не обошлось без его участия – да, но на то он и мужчина, чтобы раздевать женщину. У него это уже автоматически получается в любом состоянии.

– А Шурыгин газетенку и прижать не сможет, – Макс сцапал с тарелки оставшуюся половину бутерброда, – в этом случае еще больше краснеть придется, не пойдешь же с такой клубничкой в суд, а иные методы не в его правилах, поговаривают, мужик он очень строгий.

– Был бы строгий, такого бы не печатали, сидела бы его дочурка у окна и крестиком вышивала, а не гуляла по ресторанам. Короче, повеселились, и ладно, я по этому поводу напрягаться не собираюсь – не мои проблемы. – Стрельцов посмотрел на Макса, затем опять на фотографии и повторил: – Не мои проблемы.