Египетская ночь - Софи Уэстон

– Мне все равно, что скажет кучка дантистов, – надменно ответил Эмир.

– Я говорю не о дантистах, а о ваших дядях; министре здравоохранения, министре финансов, министре энергетики…

Улыбка Эмира приобрела резкие черты.

– Мне наплевать, что они подумают.

– Но ваш отец…

– Если мой отец будет недостаточно осторожен, я вернусь в университет и займусь археологией.

Гарри забеспокоился:

Это моя вина, не так ли? Мне не следовало говорить, что ваши знакомые женщины запрограммированы думать, что вы великолепны. Вы восприняли это как вызов, не так ли?

– Скажем так: ты выдвинул гипотезу, которую я хочу проверить.

– Но почему мисс Роберте?

Эмир заколебался на мгновение. Затем пожал плечами.

– А почему бы и нет?

– Вы говорили, что она похожа на черствый хлеб, – напомнил Гарри.

Четко очерченные брови Эмира изогнулись.

– Надеюсь, ты не собираешься сообщить ей это, – предупредил он.

– Я не скажу ровным счетом ничего, – поспешил заверить патрона Гарри. – Я даже близко к ней не подойду.

Эмир нахмурился.

– Не глупи. Все равно тебе не удастся отговорить меня от встречи с ней.

Гарри вдруг осенило, и, придя в восторг от забавной идеи, он решил повеселиться.

– Если хотите поиграть в обыкновенного парня, то первым делом вам придется самому назначить свидание, как это делают все.

Повисло тяжелое молчание. Затем Эмир тихонько засмеялся.

– Ну, конечно же. Я и не подразумевал ничего другого. Это часть развлечения.

– Развлечения?

– Конечно, Эксперименты всегда развлекают.

– Таким образом, она – эксперимент? Вы собираетесь сообщить ей об этом? – осторожно спросил Гарри.

– Я еще не знаю, что скажу ей, – с обезоруживающей откровенностью ответил Эмир. – Полагаю, частично это зависит от того, что скажет мне она. – Мысль заинтриговала его.

– Первым делом она назовет ваше имя, титул и годовой доход, – злорадно напомнил Гарри.

Но Эмира сложно было выбить из колеи.

– Я подумал об этом. Если она до сих пор не узнала меня, то и не узнает, пока ей кто-нибудь не расскажет.

– О! Даже если вы убедительно сыграете перед ней свою роль, как насчет других посетителей ресторана?

– Об этом я тоже подумал. – Эмир был самодоволен, как кот. – Послушай, что ты должен сделать…

Вернувшись в отель, Лео обнаружила, что отец дважды пытался ей перезвонить. Он оставил несколько телефонов, по которым с ним можно было связаться. Немедленно, как говорилось в сообщении. Значит, он настроен серьезно. Годы общения с отцом научили ее, что лучше столкнуться с его недовольством раньше, чем позже. Она пожала плечами и набрала номер.

– В чем дело? – резко спросил Гордон Грум, игнорируя вопросы о здоровье и делах.

Лео вздохнула и коротко обо всем рассказала. Ее отец предпочитал краткие доклады и жутко злился, если кто-то из сотрудников говорил дольше, чем он этого хотел.

Когда Лео закончила, к ее удивлению, первым делом отец поинтересовался миссис Сильверстайн:

– Как она?

– Спит, я думаю.

– Проверь сейчас и еще раз перед сном, – распорядился он.

– Конечно, – Лео была тронута.

– Здесь скрыты большие возможности. На американском рынке туризма полно перспектив для роста, – не обращая внимания на ее реплику, проговорил Гордон.

Отец остался таким, каким она знала его всегда, однако Лео сдержала усмешку.

– Я проверю.

– Как там Ормерод? Справляется?

– Некоторые здешние обычаи да и само обслуживание слегка устарели, – осторожно заметила она.

– Видимо, необходима ревизия. – Гордон опять переключил свое внимание на дочь: – А теперь о тебе. Есть смысл заставить Ормерода взять тебя обратно?

Лео вздрогнула:

– Нет.

Ее отец, по всей видимости, принял одно из необсуждаемых решений.

– Тогда возвращайся в Лондон. Наша спонсорская программа требует пересмотра. Ты можешь заняться этим, пока… – Он осекся.

– Хорошо.

Другие отцы, подумала она, обрадовались бы. Другие отцы сказали бы, что рады ее возвращению, и даже поинтересовались бы номером рейса, чтобы встретить ее в аэропорту.

Но на другом конце провода Гордон резко спросил:

– Ключи все еще у тебя?

– Да, – подтвердила она.

– Увидимся, когда вернешься. – Почти повесив трубку, Гордон вдруг вспомнил: – Кстати, ты ничего не слышала о своей матери?

– Она здесь. Мы с ней сегодня вечером обедаем.

– О! Ну, тогда не позволяй ей засорять тебе голову бредовыми идеями, – посоветовал он. – До встречи.

Гордон повесил трубку. Когда Дебора Грум громко возмущалась поведением Роя Ормерода, Лео успокаивала ее. Теперь же, когда отец ничего не сказал, она вдруг почувствовала себя нелюбимой.

Проблема в том, что я сама не знаю, чего хочу, сказала себе Лео. Но она никак не могла забыть, как темноглазый незнакомец заступился за нее в коридоре отеля, когда Ормерод готов был ударить ее или еще хуже – унизить ее женское достоинство… Тогда Лео почувствовала… что? Защиту? Заботу? Она состроила недовольную гримасу. Никакого возвращения к детству! – предупредила она себя. Ты всего лишь администратор Грума. И не можешь позволить себе быть размазней.

Лео заказала обед для себя и для матери. Затем она скинула измявшуюся за день одежду и залезла в ванну. Отель предоставляет все, что тебе нужно, скривилась она, даже зубную щетку и великолепный банный халат.

Она погрузилась в ароматную пену и расслабилась. Когда зазвонил телефон, она не обратила на него внимания, пытаясь длинной ногой повернуть кран и добавить горячей воды. Похоже, впервые за этот трудный месяц ей не нужно беспокоиться о туре или о накладках в расписании. Она откинула голову на влажный кафель и позволила себе насладиться безответственностью.

В дверь постучали.

Мама пришла проверить, выщипала ли она брови.

Она вынула затычку, вылезла из ванны, завернулась в халат, вышла в прихожую и открыла дверь, пытаясь изобразить гостеприимство. Когда же Лео увидела, кто пришел, улыбка исчезла с ее губ.

– Вы? Что вам нужно?

– Очень доброжелательно, – весело отозвался загадочный незнакомец. – Как насчет свидания?

– Свидания?

– Обеда, – спешно пояснил он. – Музыка, танцы, приятная беседа. Что еще?