Танцуй со мной - Софи Уэстон

- А ты умный?

- Дурно проведенная юность дает свои преимущества, - сказал он.

Алексис невольно рассмеялась.

- Значит, ты так и сделал? Ушел влево? Он оскалил зубы в хищной улыбке.

- В конечном счете - да. Только сначала мне надо было отыграть пару очков.

Пожалуй, исчадьем ада его называют заслуженно, усмехнулась про себя Алексис.

- Каким образом? Он хмыкнул.

- Засунул обоих под душ и остался при фотоаппарате, - с удовлетворением ответил он.

Алексис подавила новый непрошеный смешок.

- Обоих? Но как?

- Сперва накинул на них полотенце. А потом толканул обоих одним тычком. Осталось только открыть краны и выйти, - холодно пояснил он.

Алексис боролась за свое справедливое негодование.

- Это была бессмысленная жестокость, - строго заявила она.

Он осклабился.

- Фотоаппарат не намок. Я даже отошлю его обратно. Без пленки, конечно.

Она медленно покачала головой. Это ли тот холодный, жесткий мужчина, с которым она скрестила шпаги на приеме у Шейлы? Сейчас она начинала чувствовать его легендарный шарм.

Немедленно сработала система безопасности. Мало тебе шарма? У Патрика тоже имелся. И что тебе это дало? Восемь лет, потраченные зря, и горькие разочарования.

Она выпрямила спину и отвела взгляд от чертиков, плясавших в карих глазах.

- И ты серьезно уверяешь меня, что они преследовали тебя на приеме у Шейлы? Полотенца они захватили?

Чертики исчезли. Не успела она договорить, как к нему вернулись жесткость и злость.

- Насколько я понимаю, - заявил он, - Шейла их и пригласила. Она могла не знать о том, что произошло этим вечером. А может, она все это и устроила.

Алексис была поражена и не сразу сумела скрыть свою реакцию.

- Шейла - профессионал, - сказал Майкл, - и играет грубо. Честно говоря, ничего другого я и не ожидал.

- Выходит…

- Но я отвечаю тем же. И я сыт по горло скандальными заголовками. Если она хочет подписать договор с Майклом Слейном…

- Исчадьем ада, - пробормотала Алексис.

- … мужчиной, с которым вам не следует оставлять свою дочь… Как ты сказала?

- Исчадье ада, - с готовностью повторила она. - По-моему, удачное определение.

Его взгляд стал острым.

- А ты точно не пишешь?

Она перебросила волосы за спину.

- Это цитата. Так назвал тебя тот фотограф. Я композитор… то есть училась на композитора. Играю на флейте и немного преподаю, чтобы оплачивать счета. Максимум, что я могу сделать ручкой, - это написать отзыв о работе своего студента.

- Учитель музыки. - Он прислонился к стене, сунув большие пальцы за пояс темных джинсов. И вдруг ухмыльнулся. - Так почему же никто из моих учителей музыки не был похож на тебя?

Она не справлялась с этими молниеносными сменами курса. Заглянув в его глаза, Алексис увидела там пляшущих чертиков и почувствовала себя неловко.

- Что ты имеешь в виду? - выдавила она.

Он прошелся по ней взглядом сверху донизу, улыбаясь все шире и все наглее.

- Длинные-длинные рыжие волосы. - Он потянулся вдруг, взял один локон и пропустил между пальцами. - Конечно, я бы дергал их. Но и мечтал бы о них. - Хриплый голос стал низким.

Снова издевается, думала Алексис. Она стояла неподвижно и смотрела, как он играет с ее волосами.

- И не только волосы. Большие карие глаза. И кожа, пахнущая цветами и нежная, как лепестки магнолии…

Он провел пальцем по внутренней стороне ее руки. Алексис сглотнула. Опять издевается, напомнила она себе. Не доверяйся ему. Не…

- Мне нравится твой сценарий, - сказала она прерывающимся голосом.

Он ухмыльнулся и подался к ней. Алексис видела, что он не сводит глаз с ее рта.

- А я полагаюсь на вдохновение, - сказал он у самых ее губ.

На этот раз поцелуй был долгим и гораздо более утонченным. Когда Майкл оторвался, Алексис показалось, что все ее тело звенит от ударов сердца. Она взялась за горло, в котором застревало дыхание.

Он отодвинулся и улыбнулся ей. Очень доволен собой, подумала Алексис, пытаясь привести в порядок свои мысли.

- Ты говорил, что будешь вести себя хорошо, - напомнила она, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла. Откашлялась. Почему этот проклятый кашель звучит так нервно? Она вовсе не нервничает. - И не сдержал слова. Выйди вон.

Четко очерченная бровь взметнулась вверх.

- За один маленький поцелуй?

- Это был не маленький… - начала Алексис и осеклась.

- Именно маленький, - мягко поправил Майкл Слейн. - Знаешь, мне начинает казаться, что у тебя нервы не в порядке, Золушка.

Издевательское прозвище было произнесено нарочно. Алексис сказала спокойно:

- Ты этого хотел. Выйди вон.

Майкл Слейн откинулся в кресле, вытянув длинные ноги с таким видом, будто собирался просидеть здесь всю ночь.

- Давай заключим договор, - предложил он.

- Никаких договоров. Вон, я сказала.

Алексис подошла к кухонной двери. Он помотал головой и забился в кресло поглубже.

- Неужели ты бросишь меня на съедение волкам прессы?

- Думаю, они все уже видят третий сон, - сказала Алексис, посмотрев на кухонные часы.

Он не последовал за ее взглядом.

- Они никогда не спят, - заверил он, и Алексис была убеждена, что он наблюдает за ней из-под опущенных ресниц.

- Значит, тебе рано или поздно придется встретиться с ними лицом к лицу. Почему бы не сейчас?

Он поколебался.

- Наверное, к утру они уйдут. Надо же им занести состряпанные материальчики на бумагу.

- К утру? - почти выкрикнула она.

- Не волнуйся, - успокоил он. - Я скажу им, что мы до сих пор никогда не встречались.

Алексис бессильно опустилась на стул.

- Но мы действительно никогда не встречались.

- Всегда лучше говорить правду.

- Но ты говоришь это так, будто… будто… я хочу сказать…

- … будто мы любовники, - с готовностью подхватил он. - Я знаю. Позор, если испорченный мир возведет такую конструкцию на невинной правде. Ты так не считаешь?

Он нашел ее взгляд. Алексис обнаружила в его глазах тепло, дружелюбие и неотвратимость. Она так же мало верила в его дружбу, как и в его аргументы, но не понимала, что может сделать. Какая надменность была в этих глазах, пока ему не понадобилось что-то от нее… Это же актер. И актер, привыкший получать то, что хочет. Она скрипнула зубами.