Молчаливая роза - Кэт Мартин

— Что, не спится? — спросил он.

— Да, — коротко ответила Девон. — Скорее бы настало утро!

Майкл только что-то буркнул себе под нос. Отвернувшись от Девон, он снова плюхнулся на подушку и закрыл глаза. Скоро рядом раздалось его ровное дыхание, но во сне он по-прежнему вздрагивал и крутился. Девон же сомкнула глаза и решила не открывать их, пока видения не появятся снова. И они появились. Извивающиеся, трепещущие, теперь они откровенно грозили ей. Тем не менее она позволила им приблизиться, в страхе стискивая в кулаках край простыни.

— Кто вы такие? — дрожащим голосом произнесла Девон. Ответа не последовало — лишь чудовищная тяжесть стянула ей грудь, словно стальным обручем.

Девон с шумом втянула в себя воздух и зашептала слова, которые успокаивали ее и которые она знала с детства: «Господь мой пастырь. Он следит за мной, когда я бегаю среди зеленой травы. Он ведет меня сквозь бурные воды. Он дает силы моей душе. Он указывает мне праведный путь, чтобы я могла избежать греха. Хотя я иду сквозь долину зла, я не боюсь, потому что Он со мной».

Эта молитва ослабила обруч у нее на груди; даже страх отступил, оставив лишь легкий кисловатый привкус во рту. Оглядевшись, Девон увидела, что в комнате уже забрезжил тусклый рассвет. Возблагодарив Создателя, она снова прикрыла глаза и забылась тяжелым сном.

Через несколько часов, утомленная до последней степени, измученная и опустошенная, Девон усилием воли заставила себя подняться с постели. Майкл тоже спустил на пол ноги и двинулся в ванную комнату, дверь которой оказалась плотно прикрытой.

— Надеюсь, пища в этом вертепчике лучше, чем условия проживания, — произнес он, нажимая на ручку и распахивая дверь во всю ширь. Его каштановые волосы, которые даже утром всегда выглядели так, словно он только что причесался, на этот раз не имели привычного здорового блеска и торчал во все стороны. Они были влажными от пота, а лицо после дурно проведенной ночи казалось серым и припухшим.

Девон знала, что и сама выглядела не лучшим образом. Смахнув с лица несколько влажных прядок, она встала, затем принялась лениво собирать разбросанные по полу вещи. Странно, не обычае Майкла раскидывать свою одежду. Потом Девон пода шла к встроенному шкафу и распахнула его. Запах плесени сохранялся, но был не столь сильным, как в предыдущий вечер.

Она протянула руку в глубь шкафа и замерла. Глаза сами собой закрылись, и снова перед внутренним взором заплясали, извиваясь и пропадая, призраки. Девон задрожала и крепче вцепилась в дверцу. Этого не может быть! Но каждой клеточка ее тела уверяла: может! может! Может.

Видения, которые мучили ее ночью, явились снова как, спрашивается, она могла их наблюдать? Откуда к ней пришло знание, что это призраки? Девон вдруг пришли на слова, которые она когда-то вычитала у сэра Конан Дойл «Существует знание и знание». Впервые в жизни она поняла, что хотел сказать писатель, который, как известно, верил в существование потусторонних сил.

Она посмотрела на шкаф. Тот, кто жил здесь раньше, наверняка открывал его сотни раз. Девон где-то слышала, что призраки суть энергетика давно умерших людей, которую человеческий мозг в состоянии улавливать, создавая видения, даже если со дня смерти человека прошли века.

Она читала на эту тему не больше того, что читали другие в газетных статейках и солидных журналах, и нельзя сказать, чтобы верила в подобную чертовщину, но тем не менее окончательно не отвергала.

Девон уселась в кресло и попыталась разобраться в своих ощущениях. В это время Майкл приоткрыл дверь ванной:

— Ты готова занять мое место? — крикнул он.

Девон кивнула и двинулась в ванную.

Душ ее успокоил, давая возможность расслабить усталые мышцы, но не избавил от тревожные воспоминаний.

Призраки действительно существовали. Их было несколько, но она не смогла бы с уверенностью сказать, сколько именно.

Девон вытерла полотенцем волосы и нанесла на лицо тональный крем, чтобы скрыть темные круги под глазами. Зато ее волосы по-прежнему задорно завивались кольцами и сверкали, словно и не было страшной ночи. Неожиданно она ощутила прилив сил и закрыла коробочку с кремом, громко щелкнув крышкой. Она была в ярости. Черт бы побрал этих людишек — тех, кто служит в этом заведении! Они-то небось отлично знают, что происходит у них в доме. Знают — но тем не менее не препятствуют людям сюда приезжать. Это просто возмутительно! Такие шутки не прощаются!

Словно вихрь, Девон ворвалась в спальню, но тут ее остановил какой-то странный взгляд Майкла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Плохо! — бросила она. — Отвратительно! — Заметив, что на его лице появилось изумленное выражение, Девон сдержалась и попыталась укротить свой гнев. На Майкла ей злиться было не за что. — Извини. Ты здесь ни при чем. Боюсь, я просто устала. И это все. Устала — не то слово. Всю прошлую ночь мне не удалось сомкнуть глаз.

— Когда мы отсюда уберемся, я буду счастлив.

Девон не могла с ним не согласиться. Наблюдая за тем, как он пакует вещи, тщательно укладывая каждый предмет своего гардероба в отведенное ему место, она снова вернулась мыслями к минувшей бессонной ночи. Пока Майкл забирал с вешалки галстуки, тщательно рассортировывая их по оттенкам, и укладывал в чемодан поближе к ботинкам, она, несмотря на терзавшие ее думы, успела обрядиться в черные шерстяные брюки и натянуть ярко-желтый свитер. Потом, глянув в зеркало, висевшее на бледно-желтой стене, она едва не стащила его с себя. Вряд ли когда-нибудь она назовет желтый цвет своим любимым — уж в этом-то она не сомневалась!

Девон повернулась и взглянула на Майкла. Решение, которое пришло ей на ум утром, необходимо было озвучить.

— Мне надо сказать тебе одну вещь, дорогой. Нечто такое, чем я бы умолчала, случись это еще несколько дней назад.

Майкл застегнул сверкающие латунные замки своего чемодана и поднял на нее глаза.

— Ты, часом, не передумала выходить за меня замуж? Чем больше я размышляю над нашей свадьбой, тем более удачно мне кажется дата бракосочетания, о которой мы договорились Пятнадцатого апреля наверняка будет хорошая погода. А медовый месяц мы сможем провести на Багамах, — тут он нахмурил брови, — если тебе, разумеется, не придется сидеть над книгой.

Майкл не одобрял ее писательских занятий. Более того, он чувствовал, что ее работа может в будущем дурно отразиться на их семейной жизни и благополучии. Он считал, что книги отнимают у Девон слишком много времени, которое он могла бы посвятить ему.

— Да нет, что ты… — Девон подошла к окну и взглянула на океан. По ее мнению, вид мог быть и получше. Особенно мешали два старых дома, которые перекрывали панораму.

Наверняка во времена Стаффордов этих домов не было. Окрестности по-прежнему выглядели серо и уныло, но дождь прекратился и изредка выглядывало солнце.

На заднем дворе дома Девон увидела запущенный розарий. «Интересно, кто в этом доме выращивает розы и ухаживает за ними?» — подумала она.