Романтическая авантюра - Сьюзен Мейер

— Однако, как я уже говорила, у тебя есть выбор, — продолжила Салли. — Насколько мне известно, вы с Домиником собираетесь развестись через два года после рождения малыша?

— Да, — тихо сказал принц.

Тронувший Джинни чуть ли не до слез жест Доминика внезапно показался пустым и бессмысленным. Нет нужды сближаться, достаточно добрых приятельских отношений. Она отдернула руку.

— После развода я смогу вернуться в Америку?

— Если после нескольких лет всемирной известности и способности влиять на жизни многих людей тебе этого захочется, — да.

Чем сильнее Салли упирала на то, что замужество — наилучший выход из ситуации, тем больше Джинни казалось, что в словах пожилой женщины кроется подвох.

— И мне позволят взять ребенка с собой?

— Да. Тебе понадобится охрана и преподаватели для домашнего обучения, если ты не найдешь частную школу, которая ответит нашим требованиям. Но вам придется прилетать на каждую церемонию и торжественный обед, проводить здесь каникулы. Будет гораздо проще, если наш будущий правитель вырастет в стране, которую ему предстоит возглавить.

— Ребенок должен получить королевское воспитание, — вмешался Доминик. — Никто не станет лишать его детства, но ему необходимо как можно раньше понять, что власть — это в первую очередь ответственность. Хотя монархи и президенты — тоже люди, это не оправдывает их, когда страдают обычные граждане.

Под взглядом его темных глаз Джинни вспомнила, что покорило ее в день встречи. Доминик умел подобрать верные слова. Даже если это было лишь вольной интерпретацией правды — как вчера, когда он позволил ей поверить, что она сможет забрать ребенка в Америку. При этом Джинни не могла обвинить Доминика в обмане. Вариант существовал, но был связан с таким количеством трудностей и неудобств, что никуда не годился.

Джинни не могла решить, что это было — откровенная манипуляция или убеждение, что она выберет лучшее для своего малыша. В любом случае шахматный ход принца снова напомнил ей об отце, отчего желудок завязался в узел.

— Я немного устала. — Она поднялась. — Мне хотелось бы вернуться в мою комнату.

— Конечно. — Доминик вскочил как ужаленный.

— Я была бы очень признательна за помощь с этикетом, — сказала Джинни, повернувшись к Салли. — Я знаю основы, но детали находятся далеко за пределами компетенции школьного психолога. Даже если я решу не выходить за Доминика, мне предстоит провести здесь еще неделю. Не хочется поставить его в неловкое положение.

— Я дам указания. — Салли схватилась за календарь.

— Просто скажите мне, куда и когда подойти.

Доминик рассмеялся.

— Учителя придут в наши апартаменты в то время, которое ты назначишь. Ты не просто гостья, ты — будущая мать принца. Мы хотим, чтобы тебе было удобно.

Джинни старалась не позволить ему умаслить себя улыбками и подчеркнутой заботой. Ее отец замечательно умел очаровывать людей, когда хотел от них чего-то добиться. Она ни в коем случае не сравнивала двух мужчин, но и закрывать глаза на факты не собиралась. Доминик не сказал ей всей правды. С другой стороны, к такой форме общения Джинни привыкла. К сожалению, жизнь снабдила ее большим опытом борьбы с любителями привирать и недоговаривать. Как она могла всерьез размышлять о браке с искусным манипулятором?